Чёрные всполохи тянутся от солнечного сплетения вверх по груди, обвивают шею, застилают глаза. За окном вовсю разгорается рассвет, а у меня перед глазами густеет тёмная пелена. У кончиков пальцев клубится чёрный дым.
Гьера смотрит на меня снизу вверх глазами-плошками и отползает на заднице назад, будто это поможет:
– Сардар, что это? – тычет в меня пальцем и трясётся, будто чудовище увидела.
– Видишь ли, Гьера, – усмехаюсь, а голос мой и не мой одновременно. В нём железо, злость и нечто иное. – Если долго всматриваться в Бездну, то Бездна начинает всматриваться в тебя.
Мы живём в таком месте, что не всматриваться не получается. И я подумал, что, если не можешь победить тьму, стоит примкнуть к ней.
– Что… взамен?
– Ты ведь уже и сама догадалась.
Тени в углах приходят в движение, сгущаются, формируя высокие силуэты с рваными краями. Пошатываясь, они движутся к жертве, обступают её.
Разворачиваюсь и иду прочь, не оглядываясь. Визг Гьеры разрывает предрассветный сумрак и глохнет с первыми лучами солнца над горизонтом.
Алана.
– Ну, здравствуй, жена, – мутно-серые глаза Иниса взирают отстранённо и холодно.
С опаской смотрю на него, пытаясь предугадать реакцию. В нашу последнюю встречу он был нежен и добр. Был? Или хотел казаться?
– Инис, – заставляю себя собраться, и чтобы голос не дрожал."
"Сжимаю пальцы в кулачки, чтобы не видно было, как они дрожат. Прижимаю их к груди.
– Ты здесь, чтобы спасти меня? – спрашиваю с надеждой.
Он приближается. В безупречном белоснежном камзоле. Такой неуместный и роскошный в окружающей нас убогости.
Шаг. И я сглатываю. Шаг. Спускаю ноги с кровати, чтобы встать и отойти от неё подальше. Шаг.
Мои глаза упираются в его начищенные до блеска остроносые жемчужные туфли. В носу зудит от подступающих слёз. Я не решаюсь смотреть на него.
– Спасти? – усмехается зло. – Я УЖЕ тебя спас, Алана.
Его холодные пальцы больно обхватывают мой подбородок и задирают его вверх. При виде моих слёз лицо Иниса искажается ненавистью:
– Ты не рада? Дрянь!
От хлёсткого звука пощёчины звенит в ушах, голову отбрасывает в сторону.
Резкий поворот шеи проходится по шее раскалённым прутом. Я теряю равновесие и падаю вниз с кровати, ударяюсь о каменный пол сначала бедром, а затем головой, и всё вокруг меркнет.
Открываю глаза и изо рта вырывается хриплый стон. Вокруг темно, хоть глаз выколи. Не сразу вспоминаю, что я, кто я, где я.
Чувствую щекой грубое сукно. Во рту всё слиплось, щёки стянуты высохшими слезами и очень хочется пить.
