Передо мной молоденькая девушка лет восемнадцати, с крохотным вздёрнутым кверху носиком, усыпанным веснушками, ореховыми глазищами и медными волосами, уложенными вокруг головы в тугое плетение.
Худенькое тело затянуто в чёрное шёлковое платье от горла и до запястий. Края рукавов треугольниками доходят до средних пальцев и зафиксированы вокруг них. Кажется, это такая местная мода: чёрный цвет, закрытый фасон и эти рукава с треугольниками до самых пальцев. Кажется, вчера у тех женщин, кого я видела мельком, были похожие платья.
– Госпожа! – незнакомка падает на колени и низко склоняет голову. – Я Олия, и я рада служить вам.
– Ох, – устало провожу рукой по растрепавшимся за ночь волосам, стараюсь собрать разбегающиеся мысли, и чтобы голос звучал равнодушно и холодно. – И как именно ты будешь служить мне? Олия.
Умом я понимаю, что девочка ни в чём не виновата, но всё внутри яростно отторгает её, как часть всего этого чужеродного мира, к которому я не чувствую ничего, кроме раздражения и ненависти.
Вот только Олию моя реакция ничуть не смущает, наоборот.
Та вскидывает на меня личико и бесхитростно улыбается:
– Для начала принесу завтрак, потом помогу с утренней ванной! Ой! – она забавно морщит лобик, нещадно бороздя его вертикальными и горизонтальными морщинками. – Или лучше надо наоборот?
Она внимательно на меня смотрит, затем её глаза смещаются чуть вбок, и улыбка медленно гаснет. Прослеживаю её взгляд и инстинктивно касаюсь щеки дрожащими кончиками пальцев.
– Ударилась о дверь, – бормочу, заливаясь краской.
Вот, Бездна! Спасительной пудры с собой нет, и теперь я блистаю перед кем попало отвратительным синяком. Прекрасное начало дня, ничего не скажешь! Девушка, как там её, кажется, Олия, деликатно молчит.
– Для начала встань с пола, – прошу со вздохом. – Пожалуйста.
Как-то сразу не получается ненавидеть. Хотя весь её внешний вид и непривычная одежда кричат о том, что она чужачка и враг, но бесхитростное сочувствие в её глазах подкупает.
Драконий Бог, что она вытворяет со своим лбом?!
– Перестань уже морщиться, прошу тебя!
– Конечно, госпожа! Простите, госпожа!
Ой, ну, всё, ещё и трясётся больше меня! Нет, она не враг мне.
Кто угодно, только не враг.
– Морщинки, – наклоняюсь к ней и едва касаюсь кончиками пальцев её лба. – Появятся раньше времени, ну? Оно тебе надо? Ты ведь такая хорошенькая.
Улыбаюсь кончиками губ, поднимаюсь с дивана. Вот о чём я думаю?
Одной рукой придерживаю свой беременный живот, другой упираюсь в поясницу.
