Но не проси меня снова подчиняться человеку. Он мешал быть с теми, кто мне дорог. Он мешал мне быть с тобой».
— Ты меня совсем не знаешь. С чего так рваться ко мне? Чтобы насолить своей человеческой сущности?
«Глупенькая, я знаю тебя больше, чем ты думаешь. И больше, чем Эрнан. Этот болван отключался каждую ночь, что приходил к тебе. Позволял дракону полностью завладеть его человеческим телом: я смотрел на тебя его глазами, говорил нежности его губами, прижимал тебя к себе как единственное в этой жизни, что принадлежало по праву именно мне.
А потом следил за тобой, ловил каждый твой взгляд, каждую улыбку в то время, когда Эрнан вдруг среди дня вдруг решал увидеться с тобой».
— Но ты и есть Эрнан. Нельзя позволить частице тебя исчезнуть, даже если ты считаешь ее не самой лучшей. Люди меняются. Они осознают свои ошибки, раскаиваются и стараются не повторять их. Отказываясь от своей человеческой сущности, ты потеряешь себя, утратишь способности, которыми обладал как человек, и возможности.
«Меня все устраивает, — упрямо заявляет он. — Лучше выжечь все худшее. Даже если после этого буду считаться неполноценным. Ты ведь на это намекала? И вообще, мне непонятно, почему ты защищаешь человека во мне. Разве ты видела от него что-то доброе? Он вел себя недостойно с тобой. Чуть ли не ноги вытирал. И ты готова его простить?»
— Скажи, я ему совсем не нравилась?
«Совсем!» — выдает дракон слишком быстро для того, чтобы я поверила.
— А если честно?
«Ну-у-у, он не воспринимал тебя как девушку.
Увидеть тебя настоящую ему мешали надуманные представления о тебе. Вообще, у него все сложно. Он постоянно думал какую-то ерунду, противоречивую, нудную и многословную. Вникать бесполезно, только голова разболится. А вот Диана ему нравилась, если тебя это хоть немного утешит. Говорю же, странный парень».
— А тебе? Кто нравится тебе, дракон? Ясмина или Диана?
«Мне нравишься ты. В любом твоем виде».
— А если я попрошу дать Эрнану шанс? Если он изменится, есть вероятность, что ваши сознания объединятся?
«Ну-у-у, не знаю, — тянет дракон.
— Я пока слишком слаб для подобных экспериментов. Подожди годик. А лучше десять. И тогда я, так уж и быть, попробую».
— Так нельзя. Это неправильно.
«Как там у вас, у людей говорят: «Мое тело — мое дело»? Так вот, мне вполне комфортно и без двуногой ипостаси. Я впервые чувствую себя свободным, и мне до жути не хочется снова становиться узником в собственном теле.
