Может быть, стоило подождать на улице, пока он не покинет дом своей матушки, и потом вернуться. Но что сделано, то сделано.
— Я так сильно приложил вас по голове? — усмехается он. — Леди Эйвери терпеть не может посторонних и ни с кем не уживается.
— Тем не менее, я здесь живу.
— И сколько же? — насмешливо изгибает бровь. — Двадцать последних секунд?
— Уже довольно давно.
— Ну-ну.
Мы входим в гостиную, и Эйвери, сидящая в кресле за вязанием, поднимает голову и тяжело вздыхает.
— Решил еще раз попросить прощения?
— Нет, помогаю этой девушке донести продукты для тебя.
— А, поставь на стол, — она указывает рукой на придиванный столик, — и можешь идти. Дальше мы сами разберемся.
— Ты сказала «мы»? Она, и правда, здесь живет?
— Знаешь, Эрнан, — она сдвигает очки на кончик носа и смотрит поверх стекол, — я с годами не молодею. Естественно, мне уже требуется помощь. И я подумала: а почему бы нет?
— Ты не могла сказать об этом мне? Я бы подобрал тебе горничную с отличными рекомендациями.
— Я пока в состоянии принимать решения самостоятельно и подбирать людей сама.
— Возможно, ты не заметила, — Эрнан понижает голос, — но эта девушка беременна, причем очень глубоко. Скоро ей самой понадобится помощь.
— Не переживай за нас. Мы разберемся.
— Ладно. Развлекайся. Месяца через три-четыре тебе все равно придется ее уволить.
— Уволить? — раскатисто хохочет леди Эйвери. — Диана останется жить со мной и после того, как у нее появится малыш.
— Это говорит человек, который страдает мигренями.
Представляешь, сколько шума от младенца?
— Эрнан, — устало произносит она. — В последнее время тебя становится слишком много в моей жизни, — потом переводит взгляд на меня, стоящую истуканом в дверях: — Дорогая, надо бы выпить чаю. Завари-ка две кружки. Лорд Морриган уже уходит."
"Между этими двоими отношения, мягко говоря, натянутые. И что-то мне подсказывает, что корни этой взаимной обиды уходят глубоко в прошлое.
Мать Эрнана долгое время терпела издевательства супруга. Но почему? Судя по ее аскетическому образу жизни, не власть и деньги мужа держали ее рядом с тираном.
Она могла бы уйти, но лорд Морриган запросто мог убить ее и оставить ребенка сиротой, либо просто отнять сына. И в том, и в другом случае Эрнан рос бы с деспотичным отцом, не имея никакой защиты от его гнева.
Конечно, если она жила в таком аду ради Эрнана, то как больно ей слышать из его уст слова обвинений.
А он…почему он так относится к матери, я даже предположить не могу.
