Стоит мне выйти на крытую террасу, я сразу замираю. Мне нужно пару секунд для осознания, что в плетеном кресле на сидит не призрак, а Элизабет с распущенными волосами, которые развиваются на ветру. Рядом с ней на деревянном круглом столике стоит такая же кружка, как у меня в руках, а соседнее кресло пустеет.
— Можно составить тебе компанию? — я подхожу ближе, но вижу только профиль девушки, сама она смотрит вдаль.
— Конечно, — Элизабет, не глядя на меня, указывает на кресло и тянется за чаем.
Ее маленькая ладонь обхватывает кружку, минуя ручку, после чего девушка делает глоток.
— М-м-м, давно я не пила ничего подобного, — она прикрывает глаза и откидывает голову на спинку."
"А я подношу чай к носу и вдыхаю. Аромат мяты смешивается с чайным, чабрец придает особую перчинку. Делаю глоток и понимаю, что Элизабет имеет в виду. Вряд ли чай с травами найдется в ОАЭ. По крайней мере, такой. Мяту и чабрец я нашла в саду, когда днем выходила прочистить мысли после услышанного разговора.
— Не спится? — я подтягиваю ноги на кресло и обнимаю их руками, в ладонях все еще держу чашку.
— Я днем выспалась, — Элизабет ставит свой чай на стол и обнимает себя.
На улице ранним утром все еще прохладно. Солнце только начало проявляться сквозь деревья и еще не утопило вершины старинных сосен в оранжевом «море». Ветер гуляет на заднем дворе и успевает забраться под пижаму. Если спортивные штаны и футболка хоть немного защищают Элизабет, то моя пижама — явно так себе одежда для ранних прогулок. Только чай, который я пью маленькими глотками, помогает немного согреться.
— Элизабет…
— Зови меня Лиза, пожалуйста. Это Абду решил, что Элизабет звучит лучше, а я просто не хочу с ним спорить.
Я усмехаюсь, но улыбка тут же покидает мое лицо.
— Хорошо, Лиза, — я так крепко сжимаю кружку, что жар от чая почти не чувствуется. — Ты в порядке?
Мы обе понимаем, о чем идет речь. Лиза напрягается. Не вижу ее глаз, но почему-то не сомневаюсь, что в них стоят слезы. Она глубоко вдыхает и протяжно выдыхает.
— Я... — Лиза вытирает со щеки, видимо, слезу и тянется к волосам.
— Я не знаю. Если бы не Алим, телохранитель мужа, меня бы здесь сейчас не было.
Лиза затягивает их в тугой жгут и засовывает под ворот футболки.
— Он…? — я не могу продолжить, слова не лезут из меня, но этого и не нужно.
— В порядке, — в тихом голосе Лизы слышится такое облегчение, что оно невольно передается мне, и я чувствую, как до этого напряженные мышцы начали расслабляться.
— Но боже, это было так страшно.
