Но буря все равно начинается."
"— Ир, ну, я тебя не узнаю совсем. Ладно, развелась, но как можно было так быстро в новые отношения. Да ещё с братом, да ещё и беременна, тебе что…
— А что в этом плохого? — перебивает маму Платон.
Удивительно, но я совершенно спокойно сижу тут между двух огней, слушаю маму, хотя раньше до трясучки бесилась, когда она вот так исподтишка начинала меня «воспитывать».
Мама переводит взгляд на Платона, наконец, перестаёт делать вид, как будто его здесь нет. Говорит, смотря на него в упор:
— Да как это, что такого, молодой человек? Для вас ничего такого…
Но Платон снова не даёт ей договорить:
— В тот момент, когда я увидел измену Андрея, я понял, что он потерял Иру, почему же я не мог после этого быть с ней?
Слушаю их диалог, и теперь мне кажется, как будто меня здесь нет.
— Да она же жена брата! А ты ребёнка с ней сделал, — мамин голос повышается на один тон.
— Андрей тоже сделал ребёнка другой девушке. И раньше нас, — спокойно парирует Платон.
Мама не находит что ответить.
Я удивлённо смотрю на Платона. Точно, я совсем забыла, что вместе с моим результатом, должен был прийти результат Виолетты. Значит, у Андрея тоже будет пополнение? Несмотря на его диагноз?
Есть в этом что-то зловещее: почему именно с любовницей у него чудо случилось? Может, он тоже сможет обрести счастье? Впрочем, мне все равно. Главное — пусть оставит меня в покое и перестанет обвинять Платона в том, что он разрушил нашу семью.
Мы, наконец-то, начинаем спокойно пить чай.
Торт шоколадный с орешками, очень вкусный. Кладу к себе в тарелку уже второй кусочек. Мама замечает мой интерес и комментирует:
— Налегаешь на сладкое, неужели девочка будет?
Я чуть не поперхнулась. Как быстро мама переключилась с режима «ты от кого забеременела, ужас?» в режим «как я счастлива, что у меня будут внуки».
— Мы ещё не знаем пол ребёнка, — отвечаю ей.
У мамы становится серьёзное лицо. Я понимаю: она снова собирается задать неудобный вопрос.
Пытаюсь ее остановить взглядом, не выходит, она спрашивает:
— И какие у вас сейчас отношения, скажите мне? Как будете дальше жить?
Я опускаю глаза в пол. Блин. Снова «выручает» Платон, отвечает:
— Ира — для меня самая важная женщина в жизни.
Я даже поднимаю глаза. Он редко говорит комплименты и красивые слова, но зато как скажет один раз, никогда не забудешь.
Видимо, маму ответ удовлетворяет, она больше ни о чем не спрашивает.
