И что-то в её взгляде мне не нравится. Прищуриваюсь. Делаю шаг. Хочется взять её за подбородок, чтоб на меня смотрела и внимала, но даже касаться брезгливо.
Какая-то нездоровая хрень. Надо покончить уже поскорее со всем и свалить. Но точку поставить тоже надо. Жирную и чёткую. Нависаю над ней, стараясь не дышать. Проговариваю медленно и с расстановкой:
— Живи одна или найди себе кого-то. Мне по хрен. Но если начнёшь отсвечивать в моей семье, окажешься на улице с голой задницей. Поняла меня? Не слышу!
— Да! — смотрит исподлобья с обидой.
— Чудно.
Разворачиваюсь и иду прочь, не оглядываясь, мечтая об одном — поскорее выбраться на свежий воздух.
Захлопываю дверцу экипажа и откидываюсь на спинку сиденья.
Давно пора было разорвать эту связь. После того, как Софи исчезла… Сбежала — поправляю сам себя, и от одной только мысли об этом внутри разгорается бездново пламя.
Эта дрянь. Сбежала. Сбе-жа-ла. Уму непостижимо.
Выдыхаю, считаю до десяти, заставляя себя успокоиться. Так вот.
После того, как Софи сбежала, а зверь замолчал, видеться с Амарой стало невыносимо.
Запах гнили и затхлости забивался в нос, рот, пропитывал одежду. Думал, пройдёт. Не проходило.
Амара ныла из-за редких встреч. Это начало раздражать.
Сложности на работе. Дело об артефактах зашло в тупик. Люди пропадали. Мы топтались на месте.
Тьма сгущалась, казалось, просвета нет. Только выпивка помогала забыться. Границы снов и яви стирались. Во сне зверь будто оживал. Брал контроль над разумом. И продолжал искать. Снова, и снова, и снова.
Настойчиво и упорно. И порой казалось, что находил. ЕЁ.
Чем ещё объяснить эти проклятые сны с навязчивым ароматом карамели и шоколада, когда наутро просыпалсяя с каменным стояком, и хотелось всё на хрен сжечь?
Это теперь я знаю, что мерзавка снимала на ночь блокиратор. А тогда не знал. Думал, схожу с ума. Надо было с этим что-то делать.
Светский приём. Такой же безликий, как и десятки других до него. Племянница Корфаса чем-то напомнила Софи. Отдалённая и бледная копия, но хоть что-то.
На фоне развязной Амары, от которой уже порядком воротило, Эни выделялась чистотой и покладистостью, казалась призрачным напоминанием о той, другой. Навсегда утраченной. Кроме того, мне по-прежнему был нужен наследник.
Особых чувств к ней не было. Было желание заполнить хоть кем-то зияющие дыры внутри после потери истинной и зверя. Я и впрямь думал, что потерял дракона.
До самого дня свадьбы, когда накрыло прямо перед алтарём. Не по детски.
Я не утратил зверя.
