Из всех нарядов пыталась выбрать самое очаровательное: хотелось показать и своё мастерство швеи, и свою красоту.
— Ты готова, Аурелия? — постучался в который раз Флориан. Я категорически запретила ему заходить в мою гардеробную комнату, заставив ждать в коридоре."
"Я распахнула дверь и выплыла. Голубое мерцающее платье, украшенное пепельно-зелёным тюлем, плотно обтягивало грудь, талию и бёдра и расширялось к низу, напоминая мифическую русалку, а жемчужная нить в волосах придавала особую прелесть высокой причёске.
С удовольствием отметив, как блеснули интересом глаза Флориана, я прошла мимо него и направилась вниз.
Флориан догнал меня, взял за руку и провёл пальцами по моей ладони. Я вздрогнула и стиснула зубы, раньше он так часто делал, тогда, когда мы ещё были счастливы. Флориан поддержал меня за локоть, пока спускались по лестнице, я хотела освободиться, но он возразил полушёпотом:
— Не забывай — сейчас мы обычная пара и притворяемся, что не было этих ужасных недель.
Я безмолвствовала, но перед дверьми в столовую повернулась к Флориану и напомнила:
— Это ты не забудь наш уговор.
После отъезда герцога, уезжаю и я. А после объявления преемника, неважно ожидает тебя успех или неудача, мы разводимся. Таково было твоё обещание.
Я отвернулась и приказала открыть двери.
Тахарис уже ждал. Он широко улыбнулся, и на душе стало светлее. «Жаль терять такого друга. Вряд ли его приглашение во дворец распространится на разведённую Аурелию Аксар».
Слуга, ведающий столом, распорядился подать блюда.
— Хочу поблагодарить вас за радушный приём, чета Даклидов, — торжественно произнёс Иджен, когда ароматное вино наполнило наши бокалы.
— Желаю вам всяческого процветания и благоденствия!
Мы с Флорианом мило улыбнулись, играя свои роли. Разговор потёк сам собой, обо всём и ни о чём сразу. Общество и статус Тахариса совершенно не тяготили, поэтому я непринуждённо и весело проводила время. Но когда мужчины снова коснулись политики, я заволновалась, стала вспоминать учебники, слова маркиза Кайдипье, записи в блокноте.
Я вслушивалась в беседу и, наконец, решилась:
— Больше всего нужно опасаться тех, кто во всём с тобой соглашается, поэтому готовность правителей соседних стран поддержать абсолютно все наши инициативы кажется мне очень подозрительной. — За столом повисла пауза. И Флориан, и Иджен смотрели на меня с крайним изумлением. Я отпила немного вина, так нервничала, что в горле пересохло, и добавила: — Император уверовал в свои силы, успехи вдохновляют его.
