Но обратная сторона — эфемерность грандиозных планов. Он пытается оказывать влияние и навязывать свою волю соседям. Эвермар недавно заключил, пусть и шаткий, но союз с Литинией. Почему бы не использовать и нам возможность наладить с ними отношения, а освободившиеся ресурсы тратить на внутренние дела империи? Не секрет, что соседи быстрее нас продвигаются в модернизации сельского хозяйства, например.
Я прокрутила в голове ещё раз: вроде бы всё верно сказала, маркиз Кайдипье был бы мной доволен.
— Не думал, что тебя интересуют такие подробности моей работы? — Флориан слегка отклонился и окинул меня любопытным взглядом.
Я стиснула бокал, посмотрела на него:
— Эти подробности касаются не только твоей карьеры, а политики нашего государства, от которой зависят тысячи жизней. Поэтому да, такие подробности меня интересуют.
Тахарис усмехнулся.
— Обычно женщины рассуждают о политике только в контексте, не запретят ли ввоз тканей и красок для волос. Так что признаюсь, ваши рассуждения мне слышать очень приятно.
Я вся просияла: так приятна была его похвала. Тахарис не отводил от меня взгляда, и я ответила ему улыбкой.
— Прекрасно вот так проводить вечера. Совместный ужин, семья. Что может быть лучше? За вас! — поднял бокал Иджен.
— Благодарю. — Я немного пригубила вино и довольно легкомысленно поинтересовалась: — Почему же вы сами не женитесь?
— Дядя задаёт мне этот вопрос, каждый раз когда видит, — усмехнулся Тахарис. — А я ещё не встретил ту самую. А может, и встретил.
Он мягко улыбнулся и снова посмотрел на меня.
Раздался хруст — осколки тонкого стекла посыпались на стол, а по белоснежной манжете Флориана растеклись бордовые пятна от вина: он так сильно сжал бокал, что он треснул в его руке.
Тахарис тут же перевёл на него взгляд.
— Бокал. Хрупкий попался, — сдавленно просипел Флориан и стряхнул осколки с руки.
— Ты не поранился? — тихо спросила я.
— Нет, — хмуро ответил он и передёрнул плечами. «Куда только его выдержка подевалась».
Иджен заметно смутился и поспешно проговорил:
— Уже так много времени! Я весьма сожалею, но вынужден покинуть вас, пора ехать.
Мои вещи уже погружены.
Мы поднялись, чтобы проводить его. Скомканное завершение ужина удручало меня, я думала у нас будет больше времени. «Но если герцог так решил… что ж».
Тахарис ещё раз поблагодарил нас, когда мы стояли на подъездной аллее, но прежде чем сесть в карету, обернулся напоследок:
— Ах да, ходят неприятные слухи, что вы собираетесь расстаться.
