Мысли путались, превратились в вихрь из надежд и недоумения. Я спрятала дрожащие руки под стол.
— Вы не имеете отношения к семейству Даклидов? Почему же герцогиня приглашает вас на свой ежегодный бал?
— Я в таком же недоумении, как и вы, директриса Лавана.
Она посмотрела на меня строго, с напряжённым вниманием, но я выдержала её взгляд. Директриса первая отвела глаза и снова принялась рассматривать яблони за окном.
— Признаюсь, — начала она, — моей первой мыслью было не отпускать. Как видите, приглашение распространяется только на вас.
Ни подруги, ни наставницы сопровождать вас не будут, чего я категорически не приемлю. Новая свобода нравов удручает меня. Но не принять приглашение герцогини Даклид было бы, мягко говоря, глупо и опрометчиво. — Директриса Лавана встала и прошлась по кабинету, печатая шаг. — Надеюсь, леди Аурелия, мне не придётся потом краснеть, выслушивая сплетни о вашем поведении на балу. — Мне было не очень понятно, куда она клонит, мою душу заполоняла только радость от того, что скоро, возможно, я увижу Его.
Ведь он же наверняка будет присутствовать на балу своей матери. Директриса остановилась и в упор уставилась на меня исподлобья. — Ещё больше мне не хотелось бы, чтобы воспитанница моего приюта была замешана в некрасивом скандале.
— Что вы хотите сказать? — начала я, но вдруг и сама догадалась, что она имела в виду. «Неужели директриса намекает на то, что я замешана в… порочных связях с ним».
Я вспыхнула. Её оскорбительные намёки были так неприятны.
Мне казалось, что мои несмелые мечты, мои нежные переживания о Флориане Даклиде вдруг испачкали в грязи.
Я сжала кулаки и, не сдержавшись, хотела резко ответить директрисе Лаване, но она нахмурилась и остановила меня движением руки.
— Моя дорогая Аурелия, вы ещё наивная девочка, жизнь бывает жестока и несправедлива. Случается, что чистые порывы души встречают в другом только низменные желания. — Я понимала, о чём она, но мне было противно всё это слушать. Нас с Флорианом связывает только один танец и несколько сладких минут у колонны.
Но директриса, видимо, подозревала меня в чём-то большем. Она продолжила: — Как ваша наставница я должна напомнить о том, чтобы вы во всём соблюдали приличия, этикет важнее чувств, не забывайте. Но как женщина… позвольте дать вам совет: вам уже девятнадцать, вам скоро покидать стены приюта, и если вы найдёте себе достойного мужа, то это будет чудесно. — Директриса окинула меня придирчивым взглядом.
