Я очень хотела, чтобы Милли была со мной, но её не удалось взять, герцогиня была против и сказала, что в её доме полно горничных и слуг, и они прекрасно справятся в подготовке невесты. Хорошо, что Мелисса, новоиспечённая графиня Гиром приедет позже на саму свадьбу, как и все девочки из приюта. Я улыбнулась, хоть этого у меня не смогли забрать.
Тяжёлая тиара давила на голову, а от золотой пудры зудела кожа. Свадьба ещё не началась, а я уже устала, но мать Флориана дала понять, чтобы я не смела и пикнуть. «Герцогини, пусть и будущие, не жалуются», — отчеканила она, когда я ещё утром посетовала, что шпильки слишком сильно врезаются мне в голову.
Сама герцогиня сохраняла спокойствие, но по её резким фразам и дёрганым движениям, было понятно, что она не в духе. Для свадьбы сына герцогиня выбрала чёрное платье и чёрную шляпку с вуалью. Когда я мягко попыталась узнать, почему она выбрала такой траурный цвет, то она отшила меня, заявив, что чёрный — один из фамильных цветов, и она имеет права одеваться как хочет, если уж сын оставляет её из-за меня.
Мне было больно и неприятно слышать эти слова, я не нашлась с ответом, только молча отвела глаза. Всё утро будущая свекровь неустанно следила за моими приготовлениями и строго наставляла, как я должна себя вести. Она сыпала подробностями, напоминала о тысячи нюансов, которые ни в коем случае нельзя нарушить. Директриса Лавана тоже пыталась руководить моими сборами, просила меня быть внимательнее, тщательно соблюдать все правила и не позорить её и приют. Пару раз ко мне заглядывал Флориан, но нам даже поговорить толком не удалось — его тут же отвлекали дела.
Я вынырнула из воспоминаний из-за громкого стука в дверь. Не дожидаясь разрешения, в комнату вошёл Флориан. Я вздрогнула, но не обернулась, следила за его отражением в зеркале. Он замер на пороге с открытым ртом и окинул меня долгим взглядом.
— Ещё не поздно передумать, герцог Даклид. — Я неуверенно улыбнулась.
Флориан подошёл, положил руку на моё плечо.
— Хоть я и не превращаюсь в дракона, но кажется и без этого вот-вот взлечу.
Ты восхитительна! Кто же в здравом уме откажется от такой красоты. И счастья, — добавил он, проведя пальцами по моей щеке. Только сейчас я заметила, что он держал в руке коробочку. Риан открыл её и достал три бледно-жёлтых бутона. — Розы. Для меня розы навсегда связаны с твоим образом, с того самого момента, как увидел тебя на балу-маскараде. Только пусть они будут жёлтые — цвет моей семьи и цвет солнца, который ты так любишь.
