Она самая красивая, самая чудесная, она будет просто замечательной.
— Нет, я не верю, никому не верю. Мне не дают моего ребёнка. Что-то случилось, что-то страшное происходило.
Она говорила, и сама заговаривалась, выдёргивала у меня из ладони свою руку.
Я резко дёрнулся назад, пересёк в два шага палату, вылетел в коридор, увидел нашего доктора.
— Почему, почему её не пускают к ребёнку, почему ребёнка до сих пор не привезли, где наша девочка? — начал я.
— Все будет в порядке. Она ещё очень слаба.
— Нет, вы не понимаете.
Ей нужно увидеть дочь.
— Это вы не понимаете. Мы не можем позволить, чтобы она сейчас ещё и ребёнка на себе тянула, она очень слаба.
С психа я зарычал, вернулся в палату.
Варя сидела, у неё по щекам текли крупные слезы.
— Варь, все хорошо, её привезут, как только тебе станет полегче, её обязательно привезут.
— Нет, нет, я не хочу ждать. С моей девочкой что-то происходит:
Она упорно не называла ребёнком нашим, она упорно твердила, что это её девочка, но, если честно, сейчас мне было на это наплевать, пусть все что угодно думает и как угодно говорит лишь бы она только вернулась и пришла в себя.
— Почему они мне меня не пускают к ней? Я хочу к ней. Я хочу просто посмотреть на неё.
У меня сердце сдавило, к горлу подкатило тошнота. Я снова дёрнулся назад.
Я должен показать ребёнка.
— Доктора пустите нас в неонатологию. Пустите.
— Она слишком слаба.
— Мне плевать, я её на руках донесу, чтобы просто она успокоилась, чтобы просто она увидела нашу девочку.
Да вы меня под статью подводите, да что вы творите? Нет.
— Вы должны нас понять. Возможно, ей станет легче, только когда она увидит ребёнка. Как вы этого не можете понять.
— Я запрещаю..
Я ненавидел, когда мне что-то запрещали, поэтому взбесился, снова вернулся в палату.
— Девочка моя, девочка, — шептала Варя под нос. Я наклонился, навис над женой и тихонечко провёл пальцами ей по скуле, вынудил посмотреть на меня.
— Ты меня видишь, все хорошо?
— Они не дают мне мою девочку, — дрожа всем телом, произнесла Варя.
—Почему они не дают мне мою девочку?
Я без раздумий наклонился.
— Скажи мне, если тебе будет больно, — откинул одеяло, просунул руку под колени жене, второй обхватил её со спины, приподнял. Варя по инерции, как зашуганный котёнок, вцепилась мне в шею. Я выскочил из палаты, не чувствуя даже на руках её веса.
— Господи, да что вы творите, вы что делаете, — зарычал мне вслед врач, но мне было так наплевать.
Я ломанулся к лестнице, пересёк пролёт.
