Так вот, на танцы она чаще всего едет с недовольной миной.
Я закатила глаза, понимая, что Олег просто цеплялся за какие-то проходящие темы и пытался строить из себя хорошего отца, но по факту он был отцом посредственным, и главное его достоинство в том, что он не мешал мне и Лине заниматься нашими девчачьими делами.
— Я не хочу с тобой ругаться. У меня нет моральных сил. Мало того, что я терплю истерики твоей любовницы, терплю истерики матери твоей любовницы, так ещё и твои должна терпеть. Нет, так не пойдёт.
Я позвонила тебе сказать о том, что я подала на развод. Все, прими это как данность.
— Варь, ты во всем такая, вот хоть бы раз..
— До свидания, Олег — ласково протянула я в трубку и отключила вызов.
В ушах звенело до сих пор.
Мне казалось, что моя глухота так и не проходит, и я вынырнула из этого состояния, когда Лина выглянула из спальни и спросила
— Мам, у вас все хорошо?
Я нервно посмотрела на неё и уточнила:
— Тебе действительно не нравятся танцы?
Дочь пожала плечами.
— Мне не нравится станок, мне не нравится наш преподаватель. Может быть, если бы это были парные бальные было бы все немножко лучше.
Я зажала переносицу руками, выдыхая почти как дракон.
Господи, она столько лет ходит на эти грёбаные танцы и даже ни разу не сказала мне, что её это напрягает."
"Я покачала головой и махнула рукой дочери. Она скрылась в своей спальне, и из неё послышались мелодии какого-то мюзикла.
Всю ночь я провела в состоянии близком к истерике в желании позвонить мужу и высказать ему что-нибудь гадкое.
Но я понимала, что он просто задел меня, и поэтому я так реагировала. А ещё я понимала, что у него была защитная реакция.
Он получил известие о разводе и ему тяжело было с этим смириться.
Когда Давыдов говорил про утро, он забыл уточнить, что утро перед вылетом наступает в пять.
Я сонная, в одной сорочке, в непонимании сначала подошла к двери, открыла её и только потом сообразила, что передо мной стояли двое мужчин, а я сверкала голыми коленками.
Давыдов даже не обратил на это внимание, а сонный Жека просто прошёл внутрь и обнял меня.
— Где мне можно упасть?
— Займи детскую, Лина все равно спит со мной.
Жека кивнул и, оставив свой рюкзак на полке в коридоре, прошаркал босыми ногами по коридору. Давыдов хмыкнул и поднял на меня глаза.
— Варь, карточка, номера телефонов, все здесь, — он протянул мне конверт. И уже собирался уйти. Я только сонно уточнила.
