— Какие номера телефонов, о чем ты?
— Ну там на всякий случай терапевт, моя мать, наша консьержка. Ну, а карточка, ты же не будешь на этого лося готовить, он жрёт больше чем я!
— Он просто растет, — отозвалась я.
— ууу! Растёт, поэтому я и оставил все так. Ты, главное, не напрягайся. Тебе просто надо за ним присмотреть. Он самостоятельный парень, он не нуждается особо в опеке и не позволяй ему заказывать пиццу и фастфуд, а то знаю я его. И, кстати, у него есть деньги на его карте. Так что, если вдруг у тебя будет поголовье курьеров, тоже не удивляйся.
Я кивнула, а позже зевнула.
— Ладно, все, давай я побежал, долечу, позвоню, узнаю, как этот лосяш у тебя тут, — я кивнула и потянулась за дверью. Давыдов помог мне её закрыть, а потом я прошлёпала спальню и опять легла к Лине.
Дочка проснулась ближе к десяти и своим кряхтением разбудила меня. Совсем забыв про Женьку, мы с ней вышли в зал, и она, увидев рюкзак, уточнила:
— Я что-то пропустила?
— Да, у нас Женя, — сказала я сонно.
Лина нахмурилась.
— А когда он приехал?
— Сегодня утром, Клим его привёз.
Лина остановилась, не дойдя до ванны.
— Почему ты так говоришь про дядю Клима? Ты всегда говорила, дядя Клим...
— Потому что я хочу спать, — призналась я честно. Дверь детская открылась, и на пороге появился Женя.
— 0, мелкая, привет, — пробурчал он, потирая заспанные глаза.
— Привет— отозвалась Лина и прошла дальше в кухню. — Я пойду чайник поставлю.
Женька кивнул и улыбнулся мне.
Когда я приготовила завтрак и дети поели, то случился странный непонятный разговор.
— А почему он не поехал к бабушке? — спросила Лина про Женю, как будто его тут не было и посмотрела на него исподлобья.
— Потому что она в санатории, — легко отозвался Давыдов младший.
— Ну ты же мог остаться с кем-нибудь, почему ты остался с нами?
— Потому что я люблю вас, поэтому и остался с вами, — спокойно отозвался Женя и подмигнул Лине, но дочь не была рада. Она нахмурилась. И медленно вышла из-за стола.
Повернулась к нему и протянула задумчиво:
— Не надо вот сейчас только примазываться, ладно?
Женька поднял ладони вверх, и я в непонимании проследила за тем, как дочь, забрав свою кружку с какао, ушла в спальню.
Я перевела взгляд на Женю.
— Я не поняла, что у вас произошло?
— Мне кажется, она просто ревнует.
— В каком плане ревнует, Жень?
— Да вы не знаете. Несколько лет назад я как-то ляпнул, что хотел, чтобы у меня была такая мама.
