Я пообещала Клем, что мы убежим. Но как теперь выполнить обещание?
Я что-нибудь придумаю, обязательно придумаю. Я уже прошла через многое…
— В инквизицию есть вход, Элис, но нет выхода. Это ты должна была знать.
— Ты сказал, что все делается по желанию.
— И от своих слов не отказываюсь. Никто не будет тебя насиловать и принуждать. Но отныне каждая капля твоей крови принадлежит ордену.
* * *Великий князь-дракон Ивар Стормс объявляет о наборе претенденток на отбор невесты! Соискательница должна быть молода, не старше 20 лет, хороша собой, девственна, здорова и достойно воспитана.
Сословье и материальное положение семьи не имеет значения при выборе претендентки, так что каждая может попытать счастье и, возможно, стать в будущем той, что подарит князю Стормсу наследника. Спешите, до конца набора осталось меньше недели.
Глашатай орет на всю улицу слова, от которых у меня сжимается сердце всякий раз, когда я их слышу.
Как же быстро он начал отбор, как же сильно он торопится поскорее найти новую жену.
От злости и ненависти я сама не замечаю, как до крови раздираю ладони ногтями от того, что крепко сжимаю кулаки.
Стоило нам въехать в первый мелкий городок на нашем пути, как мы сразу же услышали объявление. А потом еще и еще, в каждом селении, пока не доехали до столицы.
— А этот Стормс не пожалел денег на поиски, — раздраженно говорит Блэйк, — от этих визгунов уже трещит голова.
— Вот бы мне попасть на этот обор, — шепчет Клем, и ее шепот не ускользает от Блэйка.
— А тебе зачем? — бросает он на нее взгляд.
— Крылья выдрать подонку, — говорит она. — А потом утопить в отхожем месте и смотреть, как будет бултыхаться.
— Ого, — улыбается Блэйк, — а ты кровожадная девчонка. И чем это он тебе насолил?
— Не твое дело… И кстати, тебя бы я утопила вслед за ним, не обольщайся, мерзавец, — говорит она с ненавистью поглядывая на свой пульсирующий кулон.
Когда она впервые решила снять его, она кричала, как безумная и даже попыталась накинуться на инквизитора, но он тут же остановил ее сердце одним легким движением руки.
Разумеется, симпатии от этого у Клементины к нему не прибавилось. Теперь, иначе, как подонком, или мерзавцем, она его не называла.
— А знаешь, Клементина, — говорит Блэйк, — думаю нужно предложить епископу идею, чтобы отправить кого-то из ордена на отбор. Будешь хорошо себя вести, я могу даже предложить твою кандидатуру.
Клем смотрит на Блэйка, а потом на меня, не понимая, шутит он или нет.
— Я серьезно, — говорит он.
