— И Лиза, я давно хотел тебе сказать… — он начал фразу, но не успел закончить. Эдгар потерял сознание, и я почувствовала, как земля уходит из-под моих ног.
66
Я стояла рядом с Эдгаром, который лежал без сознания, и хотя мои чувства к нему никогда не были романтическими, я чувствовала глубокую благодарность за его помощь в битвах.
Я не могла позволить ему просто так уйти. В конце концов, я была медиком, и для меня было принципиально важно помочь тому, кто в этом нуждается. Я не могла допустить, чтобы его сын, который еще не родился, остался без отца.
Это противоречило всему, во что я верила.
Моё сердце колотилось, я подняла глаза на парней, их лица были полны тревоги. Даже Барсик, обычно такой саркастичный и невозмутимый, выглядел обеспокоенным, нервно двигая ушами и хвостом. Кобылица Эдгара тоже была в отчаянии, она переступала с ноги на ногу, тихо фыркая, будто пытаясь подтолкнуть своего хозяина к жизни."
"Медальон, который я носила все эти дни, нагрелся в моей руке, не успев толком остыть, словно откликаясь на мои мысли.
Я знала, что у меня есть сила, и сейчас, возможно, это был единственный шанс, чтобы спасти Эдгара. Внутри меня поднималась решимость — я не могу позволить ему умереть.
Я опустилась на колени рядом с ним, держа медальон над его грудью. Закрыв глаза, я сосредоточилась, пытаясь вызвать всю силу жизни, которая была во мне. Я не знала, хватит ли её, но должна была попробовать.
Энергия начала перетекать из медальона, наполняя его тело.
Сначала казалось, что ничего не происходит, но потом я ощутила, как его дыхание стало ровнее, как его тело начало согреваться под моими руками. Я вливалась в него полностью, без остатка, не думая о том, что это может обессилить меня. Я чувствовала, как сила жизни течет через меня, словно поток чистой воды, влившийся в засохшую землю.
— Лиза, Я могу тебе помочь? — спросил Маркус, его голос был полон напряжения и тревоги. Он видел, что второе, сильное использование медальона, за такой короткий срок, бьет по мне нещадно.
Барсик нервно подбежал ближе, его хвост дёргался из стороны в сторону, он беспокойно смотрел на меня и Эдгара.
— Вот прям очень, он нам нужен, — прошептал он, его голос был лишён привычного сарказма.
Я не прекращала свою работу, чувствуя, как его тело начинает откликаться. Морщины на его лице начали разглаживаться, кожа потихоньку становилась более розовой, как будто в него вновь вливалась жизнь.
