И даже думать над мотивами Ильи не желаю.
Слышу, как хлопает входная дверь. Вздрагиваю. Возвращаю лямку бюстгальтера на плечо. Застегиваю блузку и умываюсь холодной водой. Стоило соблазниться на предложение Татьяны Михайловны и прокутить ночь в каком-нибудь подпольном казино. Долги перед бандитами теперь кажутся мне невинным баловством.
Промакиваю полотенцем лицо, вновь рассматриваю лицо и пинцетом выдираю тонкий волосок у края брови. Едва заметный укол боли немного отрезвляет и похлопываю себ по щекам, чтобы взбодриться.
Ничего страшного не случилось. Ошибка, на которую я возлагала слишком большие надежды, не свершилась и можно жить дальше.
Выхожу. Посреди комнаты стоит Артур. Взгляд дикий, дышит неровно и прерывисто, будто хочет меня задушить, а после утопить и сжечь, а я не против. Я жутко устала.
— Ты еще тут? приваливаюсь к косяку, скрестив руки на груди.
— Мне больно… — глухо отвечает Артур, и смериваю его изучающим взглядом.
— И тебе прилетело от Ильи? — насмешливо вскидываю бровь. — Синяков не вижу.
— Больно в ином плане, — сглатывает, буравя меня злым взглядом.
— Уходи, — медленно моргаю. — Мне завтра рано вставать, и я хочу спать.
— Вита…
Прикусываю язык. Я сейчас сорвусь на крик, а, возможно, кинусь в драку. Разобью о голову Артура вазу, потому что мое терпение истончается с каждой секундой.
— Вита… я… теперь я понимаю, что натворил…
Глава 38. Люблю тебя, Вита
В подростковом возрасте я удивлялась соседям. Они развелись, а муж заявлялся к бывшей жене несколько раз в неделю.
Они скандалили, громили квартиру, и соседка выгоняла горе-мужа скалкой с криками “Пошел, кобелина, прочь!”. Кобелина уходил, но возвращался опять и часто под окнами ночью орал, что он ненавидит гадкую ведьму и чтоб ей пусто было.
Все закончилось плохо. Он в подворотне избил второго мужа соседки. Тот попал в реанимацию, горе-бывший сел за разбой, а соседка внезапно решила носить ему передачки и навещать. Без понятия, что было дальше, потому что я уехала на учебу.
И теперь я нахожусь в похожей ситуации.
Мой бывший муж не намерен оставить меня в покое. По его глазам, что горят, будто в лихорадке, вижу: я влипла.
— Артур, уходи, — шепотом говорю я. — Пожалуйста.
Кидается ко мне, заключает в крепкие и удушающие объятия. Хаотично и вспышке отчаянного безумия целует лицо и шею. Я пытаюсь увернуться, оттолкнуть Артура, но он сильнее и крупнее меня.
— Нет… Артур… Прекрати…
Затыкает мой рот напористым и глубоким поцелуем, который плавит язык и нёбо жаром.
