Да прошло-то всего чуть более суток, а меня уже записали в шлюху, которая мужу изменила с юнцом?
— Это не наш сын…
— Думаешь, будет дочка? — Илья удивленно вскидывает бровь.
Нет больше того надоедливого и смешливого парнишки. Через его конопушки и мягкие черты лица проступает жесткий отец.
— Верни обычного Илью, — хмурюсь я. — И объясни родителям, что произошло лишь недоразумение.
— Ты мне сердце вырвала, и это для тебя недоразумение? — в глазах Ильи пробегает темная тень.
— Прекрати, — рычу я. — Я тебе не вырывала сердце.
— Я думаю, что будет девочка, — тихо отзывается Анастасия, а когда я перевожу на нее загнанный взгляд, то улыбается, — я тоже первую девочку родила, а Илья весь в отца…
— И как мне тут без мата обойтись? — в отчаянии шепчу я.
И я хочу не только поругаться, но и перевернуть, например, столик и побить посуду. Почему моя жизнь не может быть простой и легкой? Почему приличная женщина, которая решила тихо и мирно развестись с неверным мужем, оказалась в глазах других потаскухой, которая любит мужчин помоложе?
— Можно просто помолчать, — Роман Емельянович вздыхает.
— Когда я молчу, то это значит, что я обкладываю всех отборной нецензурной речью.
— А молчишь ты часто, — усмехается Илья, — но только в присутствии мамы.
Роман Емельянович многозначительно замолкает и буравит сына недобрым взглядом. Едва сдерживается от того, чтобы не выпороть своего отпрыска ремнем по мягким местам.
— Почему ты не мог просто взять и тихо жениться? — сжимаю кулаки и смотрю на Илью.
— Ты специально решил мне жизнь попортить?
— Я был уже на низком старте в Бразилию, — сердито вглядывается в мои глаза. — Отличное место, чтобы зализать душевные раны со знойными красотками, а ты, оказывается, беременная бегаешь.
— Так она тебе не сказала? — охает Анастасия.
— Это какой-то дурдом, — сдавленно выдыхаю я.
— Да, — Илья приближает лицо к моему и обнажает зубы в улыбке, — добро пожаловать в семью Кабановых.
Глава 46. Репутация и прочие обстоятельства
— Ты что творишь?
— Я? — Илья удивленно вскидывает бровь.
— Я тебе повторяю, я в Бразилию собрался на одну замечательную кофейную плантацию, а меня тут ошарашивают, что я буду папой. И даже не мой отец мне позвонил мне с такой удивительной новостью, если что, а чокнутая мамаша Воронцовой с криками и проклятиями. После, конечно, папуля звякнул с долгими молчаливыми и красноречивыми паузами.
Ох, как я хочу сейчас свалить на кофейную плантацию в Бразилию.
