И в романтике, и в постели, и в семейной жизни, и вокруг меня тоже полно мужчин, которые бы могли меня заинтересовать, но я не смотрю по сторонам, а ты смотришь. Почему?
Молчит, оскорбленный моей честностью, что, оказывается, и я недовольна жизнью с ним.
— Потому что ты наглый мерзавец, — окидываю его разочарованным взглядом. — Ты приходишь домой, не удосужившись даже смыть с себя запах своей потаскухи. Тебе ведь было так важно поглядеть на ее красные кружева. А жена? А жена съест отговорки, что у тебя встреча с инвесторами.
Верно? Куда денется твоя чмошница-жена? Она подождет своей очереди.
— Ева, — Саша прячет лицо в ладонях. — Она для меня ничего не значит… я… господи…
— Бес попутал? — предполагаю я.
Поднимает взгляд:
— Что бы я сейчас ни сказал, все будет звучать неубедительно.
— Именно так, Саша, — киваю я, разворачиваюсь и плетусь прочь. — Именно так.
Жить не хочу. Вся эта моя агрессия, манипуляции с моей стороны были для меня кратковременным спасением. Я хотела оттянуть момент истины, почувствовать власть над ситуацией, а в итоге я чувствую себя выпотрошенной рыбой.
— Ева, я люблю тебя. Я в этом тебе не лгал. Моя связь на стороне этого не отменяет.
Я не отвечаю, потому что я разрыдаюсь и затем меня вывернет вязкой желчью на паркет. Поднимаюсь на второй этаж и прокрадываюсь в комнату Дениса. Только его присутствие удержит меня на плаву.
— Ма, — сонно прижимается ко мне, когда я ложусь к нему под одеяло, — спасла девочку?
— Да, спасла.
— Мммм… Мам… С папой поговорила? Он хотел тебе сказать что-то важное и честное.
— Поговорила.
Со вздохом обнимаю его и прижимаюсь щекой к макушке. Он все-таки втянул Дениса в наши разборки.
— Злишься?
— Злюсь.
— И я.
По щеке бежит предательская слеза. Может, мне стоило закрыть глаза на интрижку Саши ради Дениса?
— И он там сейчас один? — шепчет мой золотой цыпленок.
— Да.
— Я хочу и не хочу идти к папе, — тихо отзывается Денис. — Когда я… когда я сделаю что-нибудь нехорошее и ты злишься, а я сижу один… я тоже очень злюсь, но хочу, чтобы меня обняли… И ты приходишь и обнимаешь.
— Я не буду против если ты пойдешь и обнимешь папу, Дениска, — сдавленно говорю я, глотая слезы. — Он тебя любит, ты его любишь и… он обидел только меня, а я не могу… не могу… пусть и хочу тоже его обнять.
— Наверное, ему надо посидеть и подумать о своем поведении?
— Все так сложно, мой милый мальчик, — закрываю глаза. — Мама очень устала.
— Тогда спи, а я буду тебя обнимать.
