И наша с тобой цель воспитать из него достойного человека. Ведь так? Того, кто живет по совести и честен с близкими.
— А врагов мы поим слабительным? — ухмыляется. — И где была твоя честность и прямота, когда ты узнала о моей измене? М? Разве правильная Ева не должна была честно и открыто побеседовать с мужем? И разве правильно травить человека и подвергать его здоровье опасности? Я сейчас, если что не защищаю Аню, однако ее на скорой увезли в больницу. Как-то не клеится, милая, твоя безупречность с теми фокусами, что ты провернула в эти два дня.
Какую бы ты дала оценку самой себе?
— Как ловко ты стрелочку повернул на меня, — охаю. — Так я должна быть честной с тем, кто на протяжении полугода меня обманывал и экспериментировал со шлюхой, а после смел еще наскакивать на меня?
Претензия, конечно, так себе, потому что никто на меня не наскакивал. Я сама лезла к Саше в поиске ласки, нежностей и близости. Какая же я идиотка!
— И мне не жаль твою Анечку. Кто-то же должен был ей намекнуть, что связываться с женатыми козлами чревато, — ощериваюсь в неприязненном оскале, — но я согласна.
Стоило тебя напоить слабительным, а лучше снотворным, чтобы после отрезать твои бубенцы и скормить их тебе же. Вот это и был бы лучший эксперимент в твоей жизни. Ты бы его на всю жизнь запомнил. И как жаль, что у нас никогда не узаконят кастрацию неверных мужей. Уверена, что вы бы тогда побоялись даже посмотреть на чужих теть, и не стали бы оправдывать свою распущенность отговорками, что устали от жизни.
Устал от жизни? Веревка и мыло тебе в руки!
— Вот это да… — смеется Саша.
— А что? Я бы предпочла роль вдовы, мой милый. Я бы сохранила в памяти только светлое и хорошее о тебе, а теперь? А теперь… — я оглядываюсь, принюхиваюсь и смотрю на Сашу, — кажется, попахивает фекалиями. И не только от тебя, но и от меня.
— Я понимаю твою злость…
— Ни черта ты не понимаешь! — бью кулаком по столу. — Чтобы ты понял, я должна была найти мужика с хозяйством по колено и реализовать с ним свои фантазии, Сашенька.
— Он в тебя не влезет, — урчит Саша и зубами скрипит."
"— Да не в этом дело, милый, — обнажаю зубы в улыбке. — Вот хочу мужика с дубинкой по колено, ясно? Потрогать его хочу, погладить, потереться щекой, часами созерцать этого монстра с бокалом вина, насладиться видом мышц, пресса и пугающего мужского желания, а после хочу расслабиться под неторопливым массажем от крепких рук. Хочу услышать гнусные пошлости шепотом при свечах.
