Передо мной с динозавром, который реально рычит и шагает, возится Денис, однако без интереса и детского восторга. Через пару часов меня ждет в гости женский доктор. Меня все еще тошнит. Очень надеюсь, что от нервов.
— Мам…
— Да.
— Я хочу домой, — Денис поднимает на меня взгляд и тихо добавляет, — к папе, — а после еще тише, — с тобой.
Денис лишится полной семьи. Да, я надеюсь, что мы с Сашей после взаимных претензий, первой паники и агрессии друг к другу приедем к совместной опеке, однако это будет все же трагедией для маленького мальчика.
Любовь мамы и папы, что была переплетена между собой, разделится, и его мир поменяется. Да, господи, реши сейчас мои родители развестись, это станет для меня шоком, хотя я взрослая тетка.
— Мама и папа сейчас в ссоре…
— Из-за чужой тети?
— Да, — слабо улыбаюсь я.
— Папа не просил прощения?
— Денис, — тоскливо я смотрю на сына. — Когда мама и папа решили пожениться, то мама ждала, что будет единственной тетей, которую папа будет целовать по-взрослому. Когда мужчина и женщина решают создать семью, то они отказываются от чужих теть и дядь.
Те, кто не хочет отказываться, обычно не женятся…
— А папа обещал целовать только тебя?
Какой хороший вопрос.
— Обычно это подразумевается.
— Мам, — Денис хмурится. — Мальчики глупые.
— Это не так.
— Девочки умные, а мальчики нет, — Денис качает головой. — Вот девочки понимают, что кушать какашки кроликов не надо, а мальчики нет.
— Что, прости?
— У нас в саду есть живой уголок… С кроликами…
— Да я в курсе, — медленно моргаю.
— Их какашки похожи на шоколадные конфетки…
— Только не говори…
— Я не успел, — Денис кривится. — А вот Ваня, Паша и Лёня… Девочки предупреждали их и говорили, что это какашки, а они не послушали. Сказали, что кроликов конфетами кормят.
— Господи…
— И мне предлагали, и я почти согласился, но потом они разревелись и пытались все выплюнуть, — печально продолжает Денис, — няни ругались, в рты воду лили…
Какая точная метафора. Мой муж нажрался кроличьих экскрементов, а я, видимо, как няня должна ему рот вымыть и поставить в угол.
— И помнишь твое любимое синее платье, из которого я сделал мантию волшебника?"
"Конечно, я помню. Дорогущее, брендовое платье, которое я успела надеть только пару раз, а Дениска искромсал его ножницами.
— Я знал, что ты его любишь, но… я решил рискнуть, — слабо улыбается, — вдруг не так ты его любишь? А ты расплакалась.
— Но волшебник получился замечательный.
— Теперь я не буду резать твои платья.
