Почему он не предпринимает решительных действий. Игра затянулась. Я хочу кульминации!
— Иди, — твердо приказывает он. — Или ты одна не справишься?
Глава 51. Новые туфельки
Губка скользит по груди и животу. Вода стекает разноцветными ручьями, а Саша молчит. И я молчу. Если наши тела не сплелись в близости, которой мы оба жаждем, то души срослись под потоком воды в молчании. Наша игра обратилась в нечто иное, чем просто забава с красками.
Касается мягкой губкой щеки, вглядываясь в глаза. Затем аккуратно смывает цветную пену.
И целует. Трепетно, нежно, и я откликаюсь стоном, но Саша отшатывается и внезапно хватает меня за волосы. Запрокидывает мою голову и щурится. Я сглатываю. На мгновение пугаюсь возможной агрессии, но страх растворяется под глубоким и жадным поцелуем.
Рывком разворачивает к себе спиной, прижимает к влажному кафелю, и с губ срывается стон от решительного толчка. Крепко удерживает за волосы, и я тону в нарастающих волнах густого удовольствия. Мышцы и кости плавятся. В глазах темнеет, и Саша выпускает мои волосы, чтобы заключить в объятия и прижать к себе.
Дрожь наших тел соединяются в одну острую струну, которая оплетает нас коконом. Стоны, вдохи и выдохи вторят друг другу. Закрываю глаза и чувствую у шеи горячий и прерывистый шепот:
— Я люблю тебя.
Тихое признание вплетается в биение наших сердец, и у меня подкашиваются ноги. Саша подхватывает меня на руки, и я роняю голову ему на грудь. Выныриваю из слабости и теплой истомы уже укутанная в полотенце. Саша выносит меня из ванной комнаты, шагает мимо белого полотна с красками и мольберта к кровати.
Укладывает на шелковые простыни и ложится рядом.
— Мне надо… идти… — шепчу я.
— Нет, не надо, — спокойно отзывается Саша. — Пойдешь, когда я скажу.
Я сажусь, всматриваюсь в его лицо и пробегаю пальцами по его ключице:
— Я хочу новые туфли.
Саши удивленно косит на меня взгляд:
— Какие?
Да я без понятия какие. Просто ляпнула, решив сыграть глупую любовницу, которая хочет прибарахлиться. Почему нет?
— Вопрос неправильный, да? — Саша хмурится.
— Сколько?
Катька недавно сетовала, что облизывается на туфли за сто тысяч рублей. Плакалась, что никогда не сможет их себе позволить и поэтому ей нужен мужик при деньгах, но они все старые и толстые извращенцы. У меня тут лежит не старый и не толстый.
Поддаюсь к Саше и шепчу на ухо:
— Сто тысяч, — а затем вглядываюсь в удивленные глаза, — а к туфлям платье…
— А к платью новые трусики? — вскидывает бровь.
— Да, — мило улыбаюсь.
