— Скандал на весь посёлок. Как бы выше не пошло. Но, думаю, замнут. Зачем им проблемы на высшем уровне.
Я задумчиво нахмурилась. Сердце всё никак не желало успокаиваться. Наверное, стоило бы принять валерьянки, да улечься спать, но какая-то навязчивая тревога не давала мне покоя.
— А что это был вообще за препарат, пап? — спросила я шепотом, прислушиваясь к голосам с кухни, — какая от него вообще польза?
Отец снял очки.
— Инновационная разработка, — ответил он таким же шепотом, — секретная. Если все испытания закончатся успехом, это станет прорывом для исследовательского центра, да и для всей нашей науки в целом.
В общем… если не вдаваться в подробности и термины, то препарат позволяет влиять на сознание людей, заставляя подчиняться. Дело в особом механизм воздействия на высшую нервную систему… Короче, это было заказом сверху. Кое-какие структуры мечтают скорей его заполучить. Представляешь, что будет, если они узнают об утечке?
— То есть, — сглотнула я, — тому, кто употребил препарат, можно приказать всё, что угодно, и он подчинится?
Отец кивнул.
— Что-то вроде того. И никаких побочных эффектов, все следы препарата исчезают из крови за сутки. В подробностях рассказать не могу, бумагу подписывал, уж извини.
Я до боли закусила губу. Сердце болезненно билось где-то в висках.
— Пойду, прилягу.
Отец проводил меня взглядом, пока я медленно, нога за ногу, шагала в свою комнату.
Пазл сложился.
Блондинка была частью банды, которая шантажом добывала секретный препарат.
И одной из жертв инновационного изобретения стал мой собственный муж.
Да и я, в общем-то, тоже…
С какой целью? Зачем она это сделала? Может свекровь, признавшись в одном, решила умолчать о другом? В чём смысл этого издевательства над двумя отдельно взятыми людьми?
Руки дрожали. Укрывшись с головой, я устало закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон.
Меня разбудил телефонный звонок. Звонила Вика, сестра моего мужа. В надежде, что не стряслось чего-то из рядя вон, я потянулась за телефоном.
— Агата, — всхлипнула трубка знакомым голосом, — ты не знаешь, где Марк? Не могу до него дозвониться.
— Нет, а что стряслось? — выдохнула я, предчувствуя нехорошее.
— Мама… всё.
— Что?
Девушка ещё что-то говорила, но я её не слышала. Взволнованный стук собственного сердца заглушил все иные звуки.
— Как же так, ведь я была у нее буквально вот… и она выглядела вполне бодро.
Но так бывает. А Тамара Денисовна, видимо, и правда знала.
