Иначе зачем ей признаваться в таких ужасных вещах, зная, что они смогут навредить ей в будущем?
Пробормотав что-то утешительное, я отключилась. Вика не хотела разговаривать, она искала брата.
В доме царила тишина, часы показывали полночь. Тяжело поднявшись с кровати, я прошла на кухню. Зверски хотелось есть, а ещё обдумать все свалившиеся на мою голову события.
Смерть свекрови стала настоящей неожиданностью… бедный Марк. Хоть он и не особо общался с матерью, наверняка это будет для него большим ударом.
Наверное, стоило бы… хм. Теперь, когда я знала наверняка, что измены действительно не было, поведение мужа выглядело более, чем логичным. Они его заставили меня выгнать. Зачем??
И почему мне сейчас так плохо? Ведь я ни в чем не виновата… как и он.
Правда, сразу после той сцены Марк повел себя, как самый настоящий тиран… но это говорило лишь о том, как сильно он не желал меня отпускать.
Бедный Марк. Кому расскажешь — не поверят. Вот и я ему не поверила.
Наутро я снова засобиралась в город.
Мне следовало поговорить с мужем, причем не по телефону. Я просто хотела его увидеть и поддержать в трудную минуту.
Если он, конечно, захочет.
Родители, расстроенные новостями, мрачно пили чай на кухне и общались громким шепотом. По крайней мере у них всё наладилось, и это не могло не радовать.
Отец рассказал ей обо всём. И о шантаже, и о том, что пытался её защитить. Кажется, после всей этой ситуации они сблизились еще больше.
Глаза матери светились, она стала мягче и гораздо улыбчивее.
Я её просто не узнавала. Что ж, видимо и правда, всё, что ни делается — к лучшему.
Сталь закаляется в огне, а человеческие отношения в неприятностях. Хрупкие и поверхностные — разбиваются, а настоящие, искренние чувства становятся только крепче.
К обеду нового дня я была в городе.
Квартира Марка оказалась пуста. Я не стала ему звонить, решив дождаться мужа дома. А чтобы не сидеть, бесцельно пялясь в телевизор, взялась за приготовление своего фирменного рулета.
Только на этот раз мне отчего-то совершенно не понравился запах взбитых яичных белков.
Не понравился настолько, что к горлу подступила внезапная волна тошноты. Едва успевая огибать углы, я уронила блендер и бросилась в туалет…
* * *"
"Такого со мной не было очень давно… наверное, с тех самых пор, как я отравилась шаурмой на вокзале. Но к подобной еде я больше не подхожу, и сейчас к отравлению не было ни малейших предпосылок.
