Разве что…
Умывшись и почистив зубы, я на нетвердых ногах вышла из ванной и тяжело опустилась на диван. Взяв с тумбы телефон, открыла календарь и уставилась в лаконичные цифры.
Судя по всему, у меня задержка… Видимо, неспроста.
Прикрыв глаза, я вспомнила причину своего недомогания. Скорее всего, тот неожиданный визит Марка в квартиру Глеба не прошел бесследно, и теперь я даже не знала смеяться по этому поводу или плакать.
Но следовало проверить наверняка.
Придя в себя, я быстро оделась и направилась в ближайшую аптеку.
Опасения подтвердились. Спустя полчаса я сидела на полу в ванной, наблюдая на тонкой палочке теста две красноречивые ярко-алые полоски.
М-да… В голове царил белый шум. Это ж надо было так… Хотя, в общем, ничего ведь плохого не случилось? Просто всё это очень неожиданно.
Настолько неожиданно, что я впала в ступор и полчаса сидела на полу, наедине с хаотичными мыслями. Рулет был забыт.
Говорить ли Марку? Наверное, ему сейчас сильно не до этого.
Чёрт! А ведь я подала на развод! И что теперь делать?
Кое-как поднявшись, взяла злосчастный тест и распахнула дверь, чтобы увидеть, что в квартире я больше не одна.
На пороге, глядя на меня очень странным взглядом, застыл Марк.
Я настолько погрузилась в свои раздумья, что даже не услышала, как он вошел.
— Пр-ривет, — выдохнула еле слышно, — как ты?
Вместо ответа мужчина кивнул и перевел взгляд на мою ладонь с зажатым в ней тестом.
— Что это у тебя?
Ответить я не успела. Он шагнул навстречу, беря меня за руку с полосатой уликой и поднося её ближе, чтобы рассмотреть.
— Это то, что я думаю?
— Смотря что именно ты думаешь…
Синие глаза были серьезны, как никогда. Меня окутывало знакомым цитрусовым парфюмом, и в кои-то веки я чувствовала, что дома. Никуда не хотелось уходить. Хотелось протянуть руки, обнять своего мужчину и попросить прощения за то, что не поверила с самого начала.
Но он сделал это первым. Подхватил меня на руки и прижал к груди, уперевшись щекой в мою макушку.
— Прости, — услышала я тихое. — За то, что принес тебе столько неприятностей.
Я вцепилась пальцами в его рубашку. В горле застрял ком, мешая говорить. Но моё молчание было красноречивее любых слов. Он нервничал, я чувствовала, как слегка подрагивают его ладони.
Марк прижимал к себе так крепко, что мы практически стали одним целым, и только сейчас я начала понимать, насколько мне этого не хватало.
— Это всё чёртов препарат, — прошептала я хрипло, чувствуя, как от чужих прикосновений становится тесно в груди.
