По привычке уже, без всякой надежды, обращаюсь внутрь себя, пытаясь найти хотя бы призрачные отголоски присутствия нитей, но все мертво. Похоже, мой дар выжгли без остатка за прошедший месяц. Теперь, все, что у меня есть, лишь жалкое человеческое тело, истощенное голодом.
Смотрю на солце, щурясь от яркого света и улыбаюсь его бесконечному огню с благодарностью.
— Пока я жив, им не уничтожить твой свет, что льется на каждого, — шепчу я обрывок молитвы драконьему богу. — Сегодня умрет тело, но не умрет огонь. Сегодня я встречусь с моей истинной, там, в мире огня и света.
Бросаю взгляд на Салемса, которому служанка вытирает вспотевшую лысину на седой голове. Лицо его сосредоточено, зубы сжаты. Он что-то говорит ей, она поправляет его мантию и целует в щеку. А потом встает позади него, рядом с Киллианом.
Нет… Это не служанка, она перекрасила волосы., но не узнать ее невозможно.
Киллиан бросает на нее взгляд полный злости и я вижу, как его кулаки сжимаются, а костяшки пальцев белеют. София прикрывает веки и склоняет голову, мирно положив руки на живот, который уже не скрыть.
Глядя на это зрелище, я не могу сдержать рвущийся из моей груди болезненный смех, и этот смех пугает меня самого.
47
— Ты забрал мою корону, забрал мою жизнь, забрал мою силу и решил не останавливаться, присвоив и мою тайную жену? — За ревом толпы моего голоса почти не слышно, но я знаю. что Салемс все слышал отлично.
Он не удостаивает меня взглядом, и лишь поводит плечами. Но я вижу, как София нервно сжимает ткань своего платья пальцами, услышав мой голос, ее губы поджаты и она, кажется, вот вот расплачется.
Ну конечно. Старик уже не сможет зачать ребенка, что стал бы обладателем хотя бы зачатков истинной силы. Мой сын, рожденный от Софии, которого он сделает своим наследником, будет обладать моей силой дракона, и пусть это не дракон рожденный от истинной пары, но он точно будет гораздо сильнее Киллиана, вовсе лишенного всякой силы.
— Надеюсь ты будешь помнить, кто настоящий отец твоего ребенка, София, — кричу я, натягивая цепи.
Да благословит драконий бог каждый его шаг. Вы убьете меня, но увековечите мое наследие!
Мрачное веселье разбирает меня, и я не могу остановиться, заливаясь каркающим болезненным смехом от которого болят ребра. Мой наследник, пусть и не истинный, в конечном итоге будет править этой империей. Какая сумасшедшая ирония. Драконий бог точно любит меня странной любовью.
Латная перчатка врезается мне в лицо и из глаз сыпятся искры.
