И он просит меня найти ему беременную… Если девушка еще неопытна в этих делах, ей как раз придется кстати такой первый опыт.
Глаза Ллойда загораются, словно он напал на след добычи. От его взгляда что-то внутри живота неприятно сжимается. Тревога и страх. Как будто он проникает внутрь. Но я не чувствую нитей, или чего-то другого. Это воздействие совсем иного рода.
Я смотрю на лицо Кармины и вижу в уголках ее глаз, прячущуюся улыбку.
— Тебя не исправит ни время, ни могила, — качая головой говорит Кармина.
— За те годы, что мы с тобой не виделись, ты стал еще более отвратительным.
Ллойд снова улыбается.
— Я работаю над тем, чтобы сохранять свои способности, — он слегка кланяется Кармине и снова усаживается в свое кресло, жестом приглашая нас присесть напротив. — Быть отпратительным — это моя работа, без этого, я бы давно уже оказался на улице. За то, чтобы быть хорошим и добрым, никто не платит денег. Но скажи честно, Кармина, разве я не был добр к тебе? Разве не взял тебя с улицы? Разве не ввел в высший свет?
— Да буть проклят твой высший свет, подонок, — с улыбкой говорит Кармина и садится в кресло напротив.
— Ты чуть не сделал меня шлюхой. А я была так молода и глупа, что поверила в твои рассказы о любви и всем остальном …
Он снова смыкает пальцы в замок, демонстрируя все свои перстни.
— Не поверишь… — Он прикладывает руку к груди и наклоняет голову. — Я искренне любил тебя. Пожалуй, единственную из всех. Возможно за то и любил, что ты единственная из всех не купилась на мои сладкие речи.
— Ллойд, я конечно, понимаю, что тебе хочется верить в это, но твоя черная душа не способна любить уже давно. И я даже не знаю, могла ли она когда-то быть на это способна.
Он поджимает губы и кладет ладони на стол.
— Думай так, если тебе от этого легче, кармина. Я сдаюсь! Что ты хочешь сейчас?
— Вот, так мне больше нравится разговаривать, — говорит она, деловито кладя ногу на ногу. Мне нужен мальчишка Салемса. Ты обеспечишь нам возможность переговорить с ним с глазу на глаз, и мы с тобой больше ничего друг другу не должны.
Это справедливо.
Брови Ллойда от удивления ползут вверх, лоб его покрывается бороздами морщин.
— А стать императрицей ты не желаешь, моя хорошая? — саркастически спрашивает он.
— Я не желаю…
— Я не могу нарушать приватность моих клиентов, и уж тем более, я не могу допускать к ним людей с улицы.
Он косится на меня.
— Кто знает, что вы с ним сделаете?
— Побеседуем, только и всего.
