Измена. Тонкая грань

Лучше расскажи, как прошла твоя очень важная встреча, и почему тебя не было рядом с семьёй в больнице? И прекрати истерику, ты пугаешь детей, – похлопывал Германа по согнутой спине Иван.

Муж зло дёрнул плечом, сбрасывая руку друга, и распрямился. На его скулах алели пятна. Челюсти были сжаты так, что желваки выделялись чётче, чем скулы. А глаза почернели от злости.

– Мария! Собирайся! Мы немедленно едем домой! – повернулся ко мне муж, и я заметила пятно от помады на краю его воротничка.

Стало так больно.

Сколько угодно можно убеждать себя, что я буду выше этого, что я не буду верить своим догадкам без фактов, но… Когда приходит момент и эти самые факты бросаются тебе в лицо, то невозможно терпеть эту боль.

Шестая глава

– Нет, Герман! Пока ты в таком состоянии, как сейчас, я с детьми к тебе в машину не сяду. Успокойся вначале и приведи себя в порядок, – помня, что рядом со мной Кирилл, и он внимательно нас слушает, сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал и не отвечая мужу агрессией на агрессию.

Скандал нам сейчас ни к чему.

Старалась не отводить взгляд от мужа, ловя его реакции, как бы противно мне не было. Герман непонимающе оглядел себя, и Кир, указывая на пятно, подсказал:

– Пап! У тебя воротник испачкался чем-то красным!

Муж непонимающе оттянул ворот и, увидев пятно от помады, начал краснеть. Натурально, как это бывает у блондинов, заливаясь краской.

– Чёрт! Маш! Это не то, что ты подумала! – выдавил он из себя, упал на скамейку рядом с нами, ероша волосы, и со стоном откидываясь на спинку, промычал сквозь зубы, – Как я устал!

Герман вытянул вперёд длинные ноги и с шумом выдохнул, закатывая глаза к небу.

 – Бедняжка, давай я тебя ещё разок пожалею, – усмехнулся Ванька, добавляя, – герой-любовник! – Вань, ну ты хоть не нагнетай, а? У меня был один выходной за долгий срок и… – И тот ты профукал, – перебила я страдальца, продолжая, – а мог бы сейчас пиво пить на берегу после бани. И Кирюша бы не пострадал.

Герман глянул на сына так, будто только что заметил упакованную в гипс ногу в отрезанной штанине и спросил, наконец-то интересуясь здоровьем:

– Что с ногой?

– Перелом.

Кирилл расстроился, что ты уехал, и споткнулся на лестнице в домике, – ответила я, опережая сына, переключая Германа на главное.

Если он сейчас начнёт читать мораль Кирюше, то ничего хорошего из этого не выйдет кроме витка непонимания между ними и

неизбежного скандала.

– Ты не уследила! – немедленно обвинил меня муж, сбрасывая с себя вину за произошедшее.