Измена в подарок

Поспать всё равно не светит, еду обратно в офис и на выходе из лифта мне прямо в руки летит Мирра. Она, нервно уткнувшись в брелок ключей от машины, не замечает ничего вокруг до того момента, пока не врезается мне в грудь. Несколько секунд счастья, и она отрывается, отходя от меня. Брелок мерзко пищит, но Мирра, кажется, о нём забывает, оглядывая меня с ног до головы.

— А где круассаны? — шепчет, растерянно глядя мне в глаза, а я даже примерно не могу понять, о чём она.

— С фисташковым кремом. Ты решил любимую женщину в таком положении без вкусненького оставить? — очень серьёзно хмурит брови.

Неужели она решила дать мне шанс, вот так просто вернувшись? Хочется обнять её покрепче и утащить наконец домой, но я лишь подхожу чуть ближе, чтобы обнять.

— Ты хочешь вкусненького? Поехали в твою любимую кондитерскую, Мирочек?

Она совсем перестаёт улыбаться, а до меня только сейчас доходит смысл её слов

— Погоди, в каком положении?

Эта мысль выскальзывает у меня из рук, а на её место падает побледневшая Мирра.

Успеваю придержать за талию и уложить на диван в зоне ожидания. Паника сдавливает горло, мотор начинает отчётливо барахлить, но сейчас нужно взять себя в руки и сделать всё правильно. Вызываю скорую, пытаясь привести Мирру в чувства. Секретарша бегает со стаканом воды, не зная, с какой стороны подступиться, а я все бесконечные десять минут ожидания врачей согреваю крошечную ладошку в своей руке.

Всё будет хорошо, котёнок, я всё исправлю, только потерпи немножко.

Появляются врачи, оттесняют меня, и всё вокруг моментально приходит в движение.

— Аллергия на лекарства есть? — спросил медбрат, отламывая горлышко ампулы и набирая оттуда в шприц лекарство.

— Нет, но… Она сказала, что в положении. Хотя этого быть не может, оговорилась, наверно.

Он смотрит на меня, как на идиота, почему-то выбрасывает в урну всё, что было у него в руках, и цедит сквозь зубы:

Прятавшиеся по своим аквариумам сотрудники выплывают на шум. Среди них оказывается Линда. Срываюсь к ней, хватаю за локоть и тащу в угол, к лифтам.

— Ай, Костик, больно, ты чего, — пищит эта тюнингованная дрянь.

— Ты что здесь делаешь? Я же ясно тебе дал понять, чтобы ты здесь больше не появлялась? Ты что-то Мирре сказала? Из-за чего она нервничала? — сжимаю сильнее руку, чтобы ускорить выдачу ответов.

— Больно, больно! Ничего я твоей клуше не говорила! — она визжит на ультразвуке, привлекая всё больше внимания, и вырывается, резко меняя тон на чистый сахар: — Костик, я соскучилась сильно.