Измена в подарок

В суете погони за спасением стеклянный флакон не выдержал удара о кафель и теперь лужицей растекался по прихожей. Дорожка из капелек крови вела к разворошённой, испачканной постели. Всего несколько часов назад мы спокойно спали, и горе слишком бесцеремонно вломилось в наш дом, разрушив всё до основания.

Утром должны были приехать наши родители. Им ни за что на свете не нужно было это видеть. Как и детскую.

Дверь была приоткрыта. Настя, приезжая домой, любила по сотне раз разбирать и заново складывать все эти крохотные вещички.

Она их выстирала, перегладила и сложила аккуратными стопочками по комодам. Горчичный — для Майи и серо-голубой — для Матвея.

На маленьком столике у окна остался лежать блокнот со списком, чего ещё не хватает и что нужно успеть сделать.

Истекая кровью, зажёг ночники, устроился на полу и рассказывал сказки о храброй принцессе, которая победила всех воинов и даже одного дракона. Рассказывал двум совершенно пустым кроваткам. Рассказывал до самого рассвета. А потом аккуратно и тщательно начал собирать все детские вещи, разбирать пеленальный столик, кроватки, снимал со стен дурацкие светильники в виде такс и похоронил все эти вещи в дальнем углу комнаты, накрыв простынями.

С автомобилем было сложнее. Металлический запах крови настолько пропитал салон, что ни одна химчистка не помогла. Пришлось сжечь машину, что видела самый жуткий кошмар в моей жизни. Я не мог позволить, чтобы на ней кто-то ездил.

Смотрел, как горели воспоминания о той ночи, и обещал себе больше никогда.

Никогда не проходить через это. Но Мирра что-то сломала в моём убеждении. Когда Маша сказала о том, что она в больнице, внутри всё похолодело. Тот же животный страх пропитал всё тело и сковал мышцы спазмом. Но мне больше не хотелось бежать.

После смерти Насти у меня было немного женщин. Но я каждый раз их сравнивал с женой. Это происходило против моей воли. Так было со всеми. Но не с Миррой.

Она ворвалась в мою жизнь брызгами шампанского и тонким ароматом пьяной вишни.

Нежная, хрупкая, увлечённая, но горячая и страстная. Её хочется любить, быть рядом, несмотря ни на что.

Дверь в её дом не только осталась открыта: Маша ещё и ключи оставила торчать в замке.

Что ж. У меня есть время до утра…

Утро здесь начинается в шесть часов. Шумным вихрем по всем палатам проносится весёлая медсестра, разгоняя сонные стайки беременных уточек в душ и по процедурным кабинетам. В восемь начинается обход с миллионом одинаковых вопросов.