Измена в подарок

— Жданов, ты меня разбудил! — все, кто не подох в прошлый раз, отправились бы на тот свет после этой фразы.

— Прости, я думал, ты к выписке готовишься. Выгляни, раз встала уже. На секундочку.

Выпутываюсь из простыни, только бы отстал уже, и скорее вернуться в тот мир, где всё кончилось хеппи-эндом.

За окном меня ждёт сюрприз. Неужели со мной когда-то срабатывали эти попсовые фокусы? Или он, и правда, совершенно меня не знает?

Когда мне было семнадцать, подобный жест вызвал бы щенячий восторг. Сейчас я только стыдливо прикрываю лицо рукой и рычу в трубку яростнее прежнего.

— Жданов, ты совсем сбрендил? Это что за художества?

— Это признание в любви, — говорит так капризно, что я представляю, как он надувает губы.

— Это акт вандализма! Стирай немедленно!

— Здесь вся аллея — один сплошной акт вандализма. Ты видела статуи возле фонтана? — это совершенно никак не относится к делу, но статуи, и правда, жуткие, вчера в темноте даже ускорила шаг, проходя мимо полупрозрачных силуэтов матерей с младенцами.

 — Да и как я, по-твоему, это сотру? — жалуется Жданов таким голосом, будто он нашкодивший мальчишка.

Молча упираюсь лбом в холодное стекло. Жмурюсь изо всех сил, чтобы не видеть, как среди счастливых благодарностей за дочку и сыночка. Среди рисунков сердечек, цветочков и почему-то дельфина. Совершенно нескромно по самому центру аллеи, перекрывая остальные надписи, расположились огромные буквы: “Мирра, я соскучился. Давай начнём сначала”.

Громкое сопение в трубке перекрывает даже звуки играющих детей у того самого фонтана.

Костю начинает напрягать моё молчание, а мне сказать совершенно нечего, да и не хочется.

— Тебя когда выписывают? Я внизу буду, — больше ничего не добавляя, отключается.

Неужели он действительно ждал, что я, как сопливая малолетка, не разбирая дороги, полечу ему в объятья? Обязательно всё прощу даже без объяснений, просто потому что он такой романти-и-и-ичный.

Не глядя больше в окно, иду обратно к кровати. Под пледом жарко, нога запутывается в простыни, матрас слишком мягкий.

Ворочаюсь, чтобы расслабиться, никак не получается найти удобную позу.

С Костей всё начиналось совершенно по-другому. Мы утонули, совсем не замечая всего, что нас окружало. Страсть накрывала нас с головой и не отпускала ни на минуту. Ещё была нежность, забота и… доверие. Всегда был какой-то нереальный, запредельный уровень доверия. Я ни разу не сомневалась в его словах и поступках. От этого его измена бьёт ещё больнее.