И от ласки, которая осталась в прошлом, мне ещё сильнее поплохело. Я цеплялась пальцами в мужа, обнимая его и выплакивая свой страх в него. Вскоре рубашка намокла. А я услышала голос:
— Ты такая бояка у меня… Ну что расстраиваешься? Ничего страшного. Ну, бывает… — он говорил это негромко, что только мы вдвоём могли понимать, о чём идёт речь. И это было очень лично. Как забытая забота.
— Главное — я рядом. Ты же веришь мне?
Я отпрянула от Макара и отрицательно покачала головой. Вера сейчас для нас слишком непозволительная роскошь.
— Не верь, — посмурнел Макар и притянул меня обратно, чтобы и дальше я могла вытирать о него слёзы… — Тогда просто знай, ничего страшного не случилось и не случится. Не расстраивайся раньше времени…
Сколько ещё он разговаривал с пустотой, я не поняла. Но истерика сошла на нет, и я смогла связно мыслить и попросила:
— Принесёшь воды?
— А плакать не будешь?
Я покачала головой, и когда за ним закрылась дверь, высморкалась в салфетки. Вытерла лицо и приказала себе мыслить здраво.
Сейчас придут анализы, и всё станет ясно. Рано себя хоронить.
В дверь постучали, и тот неулыбчивый доктор, который меня осматривал, зашёл в палату.
— Анализы готовы, — он что-то проверял в карте.
— Что это было? — я старалась говорить спокойно, чтобы снова не сорваться.
— Полина Андреевна, а какой сегодня у вас день цикла? — он поднял глаза от бумаг и упёрся в меня таким взглядом, каким смотрят на ребёнка, который не понимает простых истин.
— Какое это… — глупо начала я, в душе сжимаясь от ожидания.
— Прямое. Вы беременны.
— Что? — спросил Макар и выронил бутылку с водой из рук.
О лжи
Глава 27
— Вы сейчас очень несмешно пошутили, — ошеломлённо призналась я, наблюдая, как Макар наклоняется и поднимает с пола бутылку с минералкой. Муж не сводил с меня взгляда, и в нём было столько всего перемешано: паника, горе, счастье, страх, удивление, надежда. Меня разрывало от такой реакции, и я вернулась к доктору, который смотрел на меня с подозрением.
— Я не пошутил, Полина Андреевна.
Срок вашей беременности примерно шесть недель.
Я уставилась на свои руки, которые подрагивали. В памяти я истерично искала свои последние месячные, что были примерно четыре недели назад, плюс-минус пару дней.
— Не сходится, — призналась я. Макар мягким шагом приблизился к койке и протянул мне уже открытую бутылку воды. Стараясь не поднимать глаза на супруга, я взяла минералку. — У меня были месячные…
Доктор закрыл карточку и поправил маску на лице.
