Её не было дома. Да чёрт возьми! Где её носит? Я вернулся в машину и закурил. Просидел, наблюдая за подъездом, до четырёх. Полина не пришла.
Телефон завибрировал, и я принял вызов. Срывающимся голосом секретарша произнесла одно слово:
— Налоговая…
Ну твою мать! Всё в один день! Да чтоб всё проклято было.
Я завёл машину. На подъезде к офису пришло смс от главного бухгалтера: «У нас всё хорошо. Не торопись». Очень вовремя.
Я всё равно поднялся в офис. Однозначно Демьян гадит по мелкому, чтобы и не критично, но побольше паники.
Антонина Викторовна сидела в моём в кабинете и что-то щёлкала на компьютере. Я сел в кресло для посетителей и уточнил у главного бухгалтера:
— Как наши дела? — чёрт, я даже не умывался ещё сегодня. Антонина Викторовна спустила очки и поверх них рассмотрела меня. Ей не понравилось.
— Не переживай. Это камеральная проверка. Интересны не мы, а один наш поставщик. Сейчас я соберу все данные и всё. Нам просто письмо пришло, а твоя эта… — Антонина Викторовна махнула рукой не приёмную.
— Панику навела.
Я подпёр подбородок кулаком. Всё в один день. Это я так конкретно карму себе загадил. Но думать можно долго, поэтому я, уточнив, что всё в порядке, покинул офис примерно через час. По пути заехал за цветами, выбрал белоснежные фрезии. Зачем-то снова купил корзинку клубники. И вернулся к Полине. Она уже была дома. В окне мелькала пару раз, но я не рисковал подняться. Просто сидел в машине и смотрел на окна. Не знал, что сказать. Но сказать-то что-то надо.
Думай, думай.
Я дважды ударился лбом в руль и выдохнул в потолок. Полина не просто сегодня ночью со мной была. Она впервые была собой. Без рамок и условий. И документы всего лишь показатель, что развод — он должен быть по канонам общества, но я любить её не перестану. Никогда.
Телефон завибрировал, и я на автомате, взглянув на иконку с адресатом «Тёща», принял вызов.
— Макар, добрый вечер, — произнесла скупо Галина Ивановна. Я понять не мог, какого чёрта она звонит мне, когда чуть ли не в лицо говорила, что я не пара её дочери.
Говорила, но терпела, относилась как к неизбежному злу.
— Здравствуйте, — выдавил я, всё ещё пытаясь разобраться в мотивах матери Полины.
— Мне сегодня звонила твоя мама, — начала тёща, а я закатил глаза. — И вот я всё знаю.
Повисло молчание, и хорошо, что это не видеозвонок, иначе все бы поняли, что я ни черта не понял.
— И что? — задал я резонный вопрос, дотягиваясь до бардачка и вытаскивая новую пачку сигарет. Зашуршал плёнкой.
