Все покрывала из шкафа забрала с собой бывшая жена, а новые мне тут на хрен не нужны были. Пришлось взять одеяло из спальни.
Катя приносит глубокие тарелки с черешней, соленым арахисом, чипсами и маленькими конфетами. И две большие кружки горячего какао.
Она делает все как-то заученно, и мне нужно было промолчать, однако я, наблюдая, как она расставляет на диване тарелки, не могу сдержаться:
— Ты… с мужем точно такие же вечера устраивала?
Катя замирает в полусогнутом состоянии.
— К чему этот вопрос, Давид?
— Да так… чистое любопытство.
Совсем немного времени прошло после их расставания. К
атя рассказывала, сколько лет она была в браке с мужем. Наверное, у них уже сформировались общие привычки и традиции. Разумеется, Тимофей поступил с ней подло, она обижена. Но кто гарантирует мне, что по прошествии месяцев Катя не простит и не вернется к нему обратно?
Многие женщины прощают.
Не хочется оказаться в роли пластыря, который потом отдерут от раны и без сожаления выкинут в мусорное ведро.
Я снова могу потратить зря время, связавшись с девушкой, которая в непростых отношениях с мужем.
— Я всегда мечтала хотя бы разочек вот так по-домашнему посмотреть интересный фильм. Вместе. Под одним одеялом и с вкусняшками… Тимофей считал расточительным тратиться на сладости и закуски без повода, и романтические фильмы для него скучны. А сегодня я хотела, наконец, исполнить эту мечту… с тобой…
Неожиданный поворот. Мне стало неловко.
Отгибаю край одеяла, приглашая Катю сесть рядом.
— Тогда давай исполнять твое желание.
Кажется, она не обиделась. Или просто решила промолчать…"
"Катя садится со мной на диван. Накрываю ее одеялом, хотя предпочел бы смотреть на ее голые ноги. Они у Кати ровные и гладкие, не слишком тощие. Сейчас бы провести по ним ладонью от колена к бедру, нащупать мягкие ягодицы и сжать их.
Но я не напираю, лишь сгребаю девушку в объятия и прижимаю к себе.
Катя берет пульт и листает на телевизоре подборку с фильмами.
— «Двенадцать сантиметров моего счастья», — читает она название фильма.
— Интригует. Может, его посмотрим?
— А не маловато ли двенадцать сантиметров? — покосившись на нее, уточняю.
— Не знаю, — хмыкает. — Мы же еще не смотрели. А вообще, по-моему, в самый раз… человеческое сердце примерно такое. Если больше — это уже аномалия…
— Думаешь, название анонсирует сюжет о сердце?
— Конечно. О чем же еще? Вон и на обложке между героями нарисовано милое сердечко…
На которое я не очень-то и старался обратить внимание.
