По периметру у стен расставлены черные кожаные диваны, на которых отдыхают мужчины. В центре стоит низкий журнальный стол заставленный кружками. Делаю вдох — и в нос бьет густой аромат кофе.
Давид стоит возле выдвинутого ящика шкафа и что-то ищет.
Я молча наблюдаю, но незамеченной не остаюсь.
Брюнет, который приезжал в бокс устанавливать охранную кнопку, замечает меня первым.
— Алексеевна? — вопросительно изгибает острую бровь.
— Здравствуйте… — шепчу я, придерживаясь за дверной косяк.
Мужчина встает и удивленно обращается к Расулову:
— Давид Ахматович, что здесь делает Алексеевна? Почему ее лицо бледное, как известка?
— Катя пережила второе в жизни домогательство, — отвечает Расулов.
— Она до сих пор под впечатлением.
Лицо брюнета вытягивается. Он хмурится.
— Неужели Суворов?
— Других претендентов я не знаю.
— Вот гад! — возмутившись, мужчина уверенно шагает ко мне. — Алексеевна, ты проходи. Кофе хочешь или, может быть, чаю? У нас все есть. — И обращается к коллеге: — Бизон, доставай из холодильника зефир для Алексеевны.
Только клубничный. Он самый вкусный.
Крупный мужчина, и впрямь чем-то напоминающий бизона, встает.
— Ничего не нужно, спасибо, — мягким тоном останавливаю его.
— Почему? — спрашивает брюнет.
— Я не голодна, и пить не хочется.
Людей Расулова можно запросто принять за безжалостных бандитов, однако, пообщавшись, узнаешь, что они довольно добрые и отзывчивые мужчины.
Мне кажется, что даже у Бизона, от грозного вида которого можно начать заикаться, благородства наберется больше, чем у Тимофея и Суворова вместе взятых.
И мне становится стыдно за то, как я неприветливо общалась с брюнетом, когда он приезжал в бокс.
Расулов, забрав какие-то железки, подходит к двери, но его задерживает подчиненный:
— Давид Ахматович, наша помощь требуется?
— Справлюсь сам.
— А Алексеевне? Может, ей нужен личный телохранитель?
Давид, скользнув по мне взглядом, приподнимает уголок губ и оборачивается к мужчинам:
— У кого-нибудь есть желание охранять Екатерину на безвозмездной основе?
— Есть! — едва ли не хором отзывается большинство мужчин из десятка присутствующих.
— Кто бы сомневался, — хмыкает Расулов.
Черт возьми, как же это приятно! Честное слово, я не ожидала, что в этом мире еще остались нормальные мужчины с правильными понятиями в отношении женщин.
— Спасибо вам большое, — отзываюсь я. — Но моя ситуация не критична. Я постараюсь справиться сама.
Брюнет скрещивает мускулистые руки на груди.
