— Если честно, я не хотел тебя напрягать. Глотнул бы просто кофе, — садится за стол.
Задерживаю на Расулове взгляд. В моей квартирке он будто инородный элемент, совершенно не подходящий под общую обстановку. На Давиде черная брендовая футболка, выгодно подчеркивающая его крепкую фигуру, на широком запястье платиновые часы. От Расулова обалденно пахнет свежестью.
На фоне Давида повидавшие жизнь обои и мебель кажутся еще более старыми и жалкими и навеивают мысли, что такому человеку, как Расулов, не место среди бедности.
Но он даже намека не допускает на наше социальное неравенство.
— Это быстро. Только разогреть! — сучусь я, раскладывая еду по тарелкам. — Вы весь вечер меня катали, а я вам голую кружку с кофе поставила…
Давид пробует мясо. Медленно его пожевав, вдруг прикрывает глаза.
— Катя, не могу не спросить, из какого ресторана ты заказывала эту курицу?
Поперхнувшись кофе, таращусь на Давида:
— В смысле заказывала?
— Это не домашняя стряпня, явно.
— Курицу я готовила сама. — Расулов будто мне не верит.
Смотрит настолько пристально, что его взглядом можно заряжать воду. — Просто у меня есть свои секреты, — деловито заявляю. — Я мясо в киви мариную не меньше трех часов.
— Ты вкусно готовишь. Твоему мужу повезло.
От последней его фразы в груди царапает.
— Я не замужем.
Официального развода с Демидовым еще нет, но я смирилась и постепенно перестала считать себя его женой.
— Вот как? Странно. Ты когда телефон в моей машине теряла, я от звонков «любимого мужа» чуть не оглох.
Даже выключить пришлось.
Вздыхаю.
— Он бывший. Да и в телефонной книге я давно его переименовала, а потом заблокировала. С ним все кончено. И я меньше всего на свете хочу говорить о Тимофее.
— Прошу прощения, если мои слова тебя задели.
— Просто когда разговор касается мужа, я становлюсь верящей в приметы. Взять ту же про дерьмо и речку. Так что лучше не вспоминать…
Гость облокачивается на стол, продолжая изучать меня взглядом.
Время на часах близится к двум. Удивительно, но рядом с Давидом я совершенно забываю про усталость и сон.
Но Расулов все-таки не засиживается. Поблагодарив меня за ужин, встает. Я тоже поднимаюсь и иду провожать Давида. Уже возле двери он медлит, будто ему не хочется со мной прощаться. Набросив на плечи куртку, вдруг достает из кармана смартфон.
— Дашь мне свой номер? — спрашивает и с задержкой дополняет: — Раз ты оказалась свободной.
Неожиданно так спросил. Немного теряюсь. Чувствую себя волнительно и странно.
