И, подняв голову, ищу взглядом обладателя голоса.
Стоит у стола первого ряда и смотрит на меня.
– Вы почему все еще здесь? – прочистив голос, стараюсь держать себя в руках.
– А вы? – подходит чуть ближе. Впивается своим взглядом. – У вас все хорошо?
– Да, – натягиваю улыбку. – Все прекрасно, – начинаю собирать свои тетради в стопку.
Беру сумку, но тетради не хотят в нее влезать. По столу скатывается карандаш и падает на пол. Приседаю, чтобы его подхватить, но Ковалев оказывается проворнее и быстрее. Мы чуть не сталкиваемся лбами.
Наши взгляды пересекаются. Его пробирает до мурашек. Легкий прищур голубых… мне казались они серыми. А тут…Сердце спотыкается, пульс зашкаливает.
– Ждана Игоревна? – в аудиторию заглядывает Матвей Сергеевич.
Я быстро поднимаюсь. Вадим тоже. Забираю из его рук карандаш."
"– Вы что-то хотели Матвей Сергеевич? – спрашиваю, пока застегиваю молнию на сумке.
– Хотел узнать у вас кое-что, – не торопится он уходить и стоит в дверях.
– Спасибо, Вадим. Можешь идти, – подгоняю студента, но он не сильно торопится покидать аудиторию.
Он переводит свой взгляд с меня на доцента и снова возвращает.
– Всего хорошего, Ждана Игоревна, – хмыкает и наконец выходит.
Но в проеме цепляет Матвея плечом.
– Наглая молодёжь, – возмущенно говорит тот.
– Да нет, – пожимаю плечами. У самой же в голове хоровод из мыслей. Он видел, как я пялюсь в телефон? И снова фотография перед глазами. Выдыхаю. В носу засвербило. – Вполне внимательные и умеющие сопереживать, – говорю, выходя из аудитории.
– Сомневаюсь, что вы говорите о тех, кого я имею в виду.
– Так что вы хотели, Матвей? – мы идем с ним по коридору.
– У зама кафедры на следующей неделе день рождения. Я в этом году ответственный за подарки.
– О, – удивляюсь. – Я переведу сколько нужно. Ничего против не имею, – натягиваю улыбку.
– А если хотите, Ждана, можем вместе подумать над подарком.
– Извините, но с фантазией у меня проблемы. Поэтому... – виновато пожимаю плечами.
– Вы уже все?
– Да, тороплюсь домой.
– Не смею задерживать, – кивает.
Я успеваю сделать пару шагов, когда он снова меня зовет.
– Ждана?
Оборачиваюсь.
– Будьте внимательны с Ковалевым. Парень не простой. Слава дурная ходит о нем в универе.
– Вам не стоит за меня переживать, – снова вежливая улыбка, и, развернувшись, тороплюсь скорее отделаться от его общества. Мне нужно побыть наедине со своими мыслями.
Выхожу на улицу и вдыхаю полной грудью. Утреннее солнце сменил осенний дождь.
