– Ты чего? – открывает глаза, когда я шмыгаю носом.
Хмурится.
– Больно сделал? – приподнимается на локте и нависает надо мной, разглядывая синими глазами. Синими! А в обычном состоянии они у него серые или серо-голубые! Хамелеон.
– Нет, – качаю головой. – Нет, что ты. Это было супер. Растрогалась просто. Меня переполняют эмоции…
– Жалеешь? – его бровь слегка приподнимается.
– Нет. Вот это точно нет, – выдыхаю.
Вадик касается подушечками пальцев щеки, стирая дорожки от слез. Потом касается губами их и целует.
Водит по подбородку, зарывается в волосах, заставляя смотреть на него. Разглядывает, от этого неуютно себя чувствую.
– Это хорошо, – говорит почти шепотом. – Жалеть не нужно, – кривятся губы в полуулыбке. – Мне было охренеть как хорошо с тобой, – говорит, и от этого признания я забываю, как дышать. – Просто отвал башки. Ты так сладко кончаешь. Я многое хочу с тобой попробовать, если ты захочешь, – целует в губы. – Я снова тебя хочу, – глаза серьезные.
Толкается в мое бедро снова вставшим членом.
Это так горячо, что я краснею, как девчонка.
– Можно? – спрашивает, подминая меня под себя.
Вместо ответа тянусь к его губам, целую и снова пропадаю. Снова тону в нежности, которую он дарит мне каждым своим поцелуем, каждым своим касанием. Будто я для него сейчас самое важное на всем белом свете. Но так ведь не бывает? Или бывает?
– Боже, – вскрикиваю, когда Вадим ускоряет движения.
Выбивает своим вторжением из меня стоны, крики. Я теряюсь. Что-то бормочу, сама не понимая.
Минут двадцать назад я ярко кончила, а теперь снова это ощущение, эти чувства зарождаются, закручиваются внутри меня.
Снова разряды тока по нервным окончаниям, снова тугой узел внизу живота…
– Сладкая девочка, – шепчет на ушко, прикусив мочку.
Целует в губы. Глубоко, словно имитирует своим языком то, что делает там внизу своим членом.
Мне нравится. Мне очень нравится то, что он со мной делает. Он будто знает, где нужно поцеловать, коснуться, лизнуть… входит, скользит внутри, задевая те точки, которые заставляют пружину все больше скручиваться.
Я взлетаю и замираю на грани.
Вадим закидывает мою ногу себе на плечо, тем самым меняя угол проникновения. Ощущения становятся острее. Пара его движений, и я улетаю, срываюсь с вершины и парю.
Я не сразу узнаю свой голос. И стон парня, который немного шокирует. Ему правда хорошо, невозможно так притворятся. Невозможно играть желание. Невозможно делать вид, что хочешь. А он хочет, боже, в это мне не так просто поверить.
