Аполлоний осторожно огляделся, чтобы убедиться, что их не услышат, но в пятидесяти футах от них был только раб, поливавший широколистные растения в больших украшенных горшках. Успокоившись, он взял еще один инжир и прожевал его, обдумывая свой ответ.
- Трудно сказать, учитывая, как мало мы его видели. Но мне интересно, что он чувствовал себя обязанным передать сообщение Вологезу, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Он даже опасается обращаться с нами слишком грубо или излишне сердечно. Как будто он знает, что за ним наблюдают и о нем докладывают.
Аполлоний погладил верхнюю губу, глядя на миску с инжиром на маленьком столике между их кушетками. - Думаю, это многое говорит нам о том, как Вологез управляет своей империей.
Катон кивнул. - Возникает вопрос, не слишком ли запугана его знать, чтобы действовать независимо? Что, если они тайно хотят освободиться от такого тирана?
- Это уже два вопроса, - категорично заметил Аполлоний, не поднимая глаз.
Катон привык к некоторым особенностям своего спутника с тех пор, как они отправились из Тарса, и оставил подобный тон без комментариев.
- Интересно, - продолжил Аполлоний, - может ли наш хозяин быть из тех людей, которых можно убедить отделиться от такого сюзерена. Было бы интересно узнать, что можно сделать, чтобы настроить его против Вологеза.
- Понадобится больше, чем один придворный, чтобы подорвать власть царя.
- Верно, и если наш хозяин сомневается в своей лояльности Вологезу, он вполне мог бы послать гонцов другим, чтобы оценить их мысли по этому поводу.
– Аполлоний вдруг посмотрел вверх и одарил Катона своей привычной снисходительной улыбкой, которая означала, что он был уже на два-три шага впереди трибуна. - Однако это всего лишь предположение. Не более чем выдавать желаемое за действительное, если мы не узнаем больше.
- Что ж, мы вряд ли в состоянии сделать это, не так ли? - заметил Катон.
- Нет, сейчас нет.
Катон сложил руки вместе и наклонился вперед, чтобы опереться на них подбородком, внимательно изучая агента.
- Что? - приподнял бровь Аполлоний.
- Я снова спрашивал себя, какова истинная цель твоей миссии в этом посольстве?
- Командующий уже сказал тебе. Я здесь, чтобы действовать как твой проводник и советник. Это все.
- Мне трудно в это поверить."
"Аполлоний скривил обиженную гримасу. - Я надеялся, что ты будешь мне немного больше доверять после всего этого времени. Я не дал тебе повода подозревать меня в каком-либо проступке.
