- Мое кольцо? - Катон поднял руку. - Это знак моего ранга.
- Меня это не беспокоит, римлянин. У меня есть приказы. Кольцо может скрывать яд, который может быть использован против моего царя или вас самих. Сними его и положи в сундук.
Катон покачал головой, но сделал, как ему сказали, прежде чем присоединиться к своим людям. Сундук был закрыт, и замок снова встал на место, затем Рамалан выкрикнул приказ над набережной, и еще несколько его людей вывели вереницу лошадей из тени между двумя складами. Он нетерпеливо поманил Катона.
- Выведи своих людей на берег, римлянин.
- Мой ранг – трибун, парфянин, и я возглавляю посольство от имени императора Нерона, - взорвался Катон. - Вы будете относиться ко мне с уважением, соответствующим моему положению.
Рамалан посмотрел на Хаграра, и тот деликатно кивнул.
- Хорошо, трибун, - сказал он с преувеличенным почтением. - Пожалуйста, выведите своих людей на берег.
Катон повернулся к своим людям, большинство из которых усмехались неудобству парфянского капитана; даже те, кто не говорил по-гречески, поняли суть разговора.
- Пойдемте, мальчики. Обратно в седло. - Он потер ягодицы, и остальные, включая Аполлония, засмеялись, когда они вышли на трап и перешли на набережную.
Римлянам, включая раненых, пришлось сесть на коней, а их эскорт расположился с каждой стороны. Хаграр занял свое место во главе колонны вместе с Катоном и Рамаланом. Седло на лошади Катона было не таким грубым, как у римской кавалерии, а было более компактным и удобным, и он с благодарностью сел на него.
Затем он увидел сундук, который выносили с баржи.
- Куда вы это несете?
Рамалан посмотрел в том направлении, которое указал Катон. - Его будет нести за нами мул, трибун. Ваше оружие и вещи будут возвращены вам, когда мой хозяин прикажет это сделать.
- Убедитесь, чтобы их вернули в целости. Я возложу на вас ответственность за все, чего не будет хватать.
Парфянский капитан нахмурился, затем рявкнул приказ своим людям и пришпорил лошадь в галоп.
Колонна двинулась вдоль набережной и взобралась по короткому пандусу в дальнем конце на берег. Слева от них город окружала высокая стена, а впереди лежала дорога, пересекавшая хорошо орошаемое пространство с ровной поверхностью. Она заметно отличалась от преимущественно засушливого ландшафта верхнего Евфрата, и когда они проезжали мимо многочисленных ферм и деревень, Катон начал понимать, откуда берутся богатство и сила Парфии.
