- Возможно, я увижу вас во дворце в ближайшие несколько дней.
- Возможно. - Хаграр быстро улыбнулся и затем повернулся, чтобы зашагать к павильону."
"- Пойдем, - приказал Рамалан, и группа зашагала по тропинке ко дворцу. Стена пятнадцати футов высотой показалась из мрака, протянувшись по обе стороны от арочных ворот. Пока они ждали входа, Катон оглянулся на павильон и увидел человека, взбирающегося на помост, чтобы склониться к уху царя. Вологез кивнул и поманил, а затем Хаграр вышел из толпы и низко поклонился своему господину, прежде чем подняться, чтобы поговорить и указать в сторону дворца.
Вологез повернулся на диване и взглянул в сторону компании. Катон испытывал волнение и тревогу из-за того, что прибыл в присутствии царя Вологеза, правителя империи, которая была единственным оставшимся противником Риму в известном мире.
Ворота открылись со скрипучим грохотом, и Катон и его люди вошли во дворцовый комплекс. Он видел часовых, патрулирующих стену по периметру, и негде было спрятаться между этой стеной и внутренней, в пятидесяти футах от него.
Любой, кто попытается сбежать через открытую местность, сразу будет замечен. Напротив стояли другие ворота, и как только они прошли через них, Рамалан остановился и указал на людей Катона, отдавая приказ стражникам. Их отвели в сторону на фоне проклятий и жалоб преторианцев.
- Что происходит? - спросил Катон.
- Твоих людей везут в один из кварталов бараков. Они будут находиться там на время пребывания посольства здесь.
- Если что-нибудь…
Рамалан поднял руку.
- Они будут накормлены, и за ними будут хорошо ухаживать, трибун. Это приказал мой хозяин.
Беспокойство Катона улеглось. Приказ повелителя капитана был гораздо большей гарантией благополучия преторианцев, чем предостережение трибуна.
- А что насчет меня и моего советника?
- Я отведу вас в комнаты, приготовленные для вас во дворце.
Пока остальных уводили, Рамалан повел Катона и Аполлония ко входу в длинное крыло, где они поднялись по широкой лестнице в коридор, тянувшийся к сердцу дворца.
Кроме охранников, выставленных через определенные промежутки по коридору, не было никаких других признаков жизни, и капитан провел их небольшое расстояние, прежде чем он остановился и указал на резные двери с обеих сторон.
- Ваши покои. Ваш советник слева, а вы справа, трибун.
Он махнул Аполлонию в сторону своей двери, агент открыл ее и остановился на пороге. - Поговорим позже, господин?
Катон кивнул. - После того, как мы помоемся и поедим.
