Мы должны принять это, потому что это сделает нас сильнее. Нет таких высот, которых мы не сможем достичь, если мы сможем вытерпеть все невзгоды. Это то, что делает солдат Рима самыми опасными из всех людей в известном мире…
Его взгляд остановился на осужденной троице. - Что мы не можем терпеть, что делает нас слабыми, так это отсутствие дисциплины. Есть дисциплина, установленная военными уставами, но это только часть того, что формирует римского солдата. Более важна дисциплина, которую он сам применяет к себе.
Римский солдат никогда не ставит себя перед своими братьями. Он делится с ними едой. Он разделяет их неудобства и в бою разделяет их риск. Он готов отдать свою жизнь не только за Рим, но и за людей по обе стороны от него. И именно поэтому мы не можем терпеть тех, кто бесчестит эту связь. У тех, кто это делает, судьба одна. Центурион Пуллин! Исполняй приговор.
- Да, господин! Вторая центурия, опустить щиты и копья и выйти вперед!
Товарищи осужденных сделали то, что им приказали, и остались без оружия.
- Переходим к тележке! Берем по одному черенку, а затем образовать колонну из двух, на расстоянии четырех футов друг от друга. Двигаться!
Легионеры выстроились в линию позади телеги, где преторианцы выдали им орудия казни: трехфутовые отрезки закаленного дерева, служившие дубинками. Когда они были экипированы, мужчины заняли свои позиции. Центурион взял Селена за плечо и собирался направить его к промежутку между линиями, когда Корбулон резко крикнул.
- Не он.
Он идет последним. Если кража была его идеей, как он утверждает, то пусть он посмотрит, что случится с теми людьми, которых он убедил быть своими соучастниками в преступлении. Я хочу, чтобы у него была возможность испытать угрызения совести за смерть своих товарищей до того, как придет его очередь.
- Да, господин. - Пуллин оттолкнул легионера в сторону и схватил одного из молодых людей, который позволил без борьбы поставить себя на место, его лицо онемело от ужаса.
Пуллин обратился к двум шеренгам мужчин.
- Если я увижу, что кто-то из вас наносит удары не в полную силу, вы будете привлечены к дисциплинарной ответственности за невыполнение своего долга. Приготовиться!
Две стороны смотрели друг на друга, и мужчины подняли дубинки. Насмешки Тапсиса утихли, когда защитники поняли, что это был необычный парад, и теперь они с болезненным благоговением молча наблюдали, как Пуллин встал позади первой жертвы и резко толкнул ее вперед.
