Полагаю, ты не одобряешь мою твердость в отношении наших парней?
- Нет, господин. Но было бы полезно найти способ облегчить некоторые их тяготы, сохранив при этом дисциплину.
- Если есть такой способ, я готов выслушать предложения.
- Они голодны, господин. На самом деле голодны.
- Как и все мы, - многозначительно ответил Корбулон. - Какие бы грязные слухи не ходили обо мне и других старших офицерах. Но поскольку конвои с припасами изо всех сил пытаются добраться до нас, а твои фуражиры истощили окружающие фермы и деревни, мы мало что можем с этим поделать.
- Может и нет, но в километрах пятнадцати к западу есть лес, господин. Рядом с дальним концом долины. Я остановился близко к краю, когда несколько дней назад вывел отряд фуражиров и увидел, как кабан убегал за листву деревьев. Такого большого кабана я никогда не видел, господин. Осмелюсь сказать, что там много дичи, и, пока на земле лежит снег, ее будет легко заметить. Если мы отправимся в охотничий поход и возьмем несколько повозок и несколько сотен человек, мы вернемся с хорошей добычей.
Это будет означать свежее мясо в дополнение к пайку, и как только мужчины почувствуют запах жареного мяса и набьют желудок, это будет иметь большое значение для восстановления их морального духа.
Корбулон внимательно обдумал эту перспективу, но потом у него заурчало в животе, и оба мужчины невольно улыбнулись. - Хорошо, Макрон. Займись подготовкой. Пойдем завтра. Я сам поведу отряд.
Ты останешься здесь, руководить лагерем. Будет лучше, если парни смогут быть благодарны мне за то, что я приготовил им прекрасное жаркое.
- Да, господин. - Макрон разочаровался в том, что не получил командование охотничим отрядом, учитывая, что это была его идея, но отсутствие Корбулона в лагере на пару дней могло помочь уменьшить напряженность между командующим и его людьми.
Корбулон оглянулся через плечо и прищурился. - Кто это?
Макрон повернулся и увидел небольшую группу всадников, темных на фоне снега, идущих по дороге из Тарса.
Подойдя ближе, они пошли ровным галопом, их лошади вздымали припорошенный снег, пока всадники пробирались между колоннами солдат, марширующих обратно в лагерь. Во главе их ехал офицер, закутанный в толстый меховой плащ, а рядом – фигура в темном плаще с задранным капюшоном.
Макрон не мог удержаться от широкой улыбки. - Это трибун, господин. Катон вернулся.
