Это не ваши вещи, чтобы вы могли их сохранить. Итак, кто здесь хочет уйти?
Он позволил своему вызову укорениться в их головах и немного подождал, прежде чем заговорить снова. - Ни один. Никто? Никто из вас? Тогда это решено. Вы выбираете остаться, а это означает, что вы принимаете дисциплину, которую я налагаю на вас. Такова суть сделки между нами. Мне нечего обещать вам, кроме трудностей и целеустремленной преданности долгу. Награда, которая ждет вас там, наверху! - Он повернулся и ткнул рукой в сторону Тапсиса.
- Вся еда, которую вы сможете съесть. Всю добычу вы сможешь забрать в Тарс. Вино и женщины Тапсиса – ваши. Но вы должны все это заработать. И скоро эта награда станет вашей. Наша осадная батарея уже пробивает часть их стены. Вскоре произойдет прорыв, и в этот день я, Гней Домиций Корбулон, возглавлю атаку, которая захватит город! - Он вытащил свой меч и ударил им в воздух. - Кто со мной?
Макрон послушно последовал его примеру, как и почти все остальные офицеры, но их крики были заглушены снегом, а их люди стояли молча, не двигаясь и не желая разделять пыл своего командира.
Корбулон медленно опустил руку с клинком, с презрением глядя на собравшихся людей.
- Пусть будет так. Вы разочаровываете меня и позорите честь Рима своим трусливым молчанием. Я этого не допущу. И я не позволю убийце Пизона уйти от правосудия. Солдаты! Смирно!
Приказ был повторен центурионами, и их подразделения вытянулись, глядя в падающий снег. Корбулон бросил на них последний испепеляющий взгляд, прежде чем крикнуть: - Общее построение…разойтись!
Пока людей распускали, по одному подразделению за раз, Корбулон повернулся к Макрону.
- Мне совершенно не нравится их настроение. За ними нужно будет внимательно следить. Малейшее нарушение подлежит наказанию. Дисциплина – это все в армии, и я буду следить за ее соблюдением."
"Макрон кивнул. В каком-то смысле командующий был прав. Но даже такая важная и необходимая вещь, как дисциплина, была проверена обстоятельствами и имела предел прочности.
И когда она была близка к тому, чтобы сломаться, у командира было только два выбора: усилить ее еще более строго, чтобы довести ее до предела и в надежде даже превзойти его; или идти на компромисс и пойти на уступки. Проблема с последним курсом действий заключалась в том, что один компромисс неизбежно ведет к большему, что отдает слабостью. К тому же Корбулон не был полководцем, готовым показаться слабым.
- Твое молчание подобно грому, центурион Макрон.
