Другие складывали горючие материалы на и вокруг осадных машин, в то время как двое мужчин были заняты раздуванием пламени сторожевой жаровни, тлеющей в дальнем углу. На спасение осадных машин оставалось мало времени.
- Макрон, возьми десять человек и очисти частокол. Когда люди Порцина пройдут ворота, пусть он их придержит.
- Да, господин.
Пока Катон вводил людей через ворота на батарейные укрепления, Макрон собрал небольшой отряд преторианцев и повел их по деревянным ступеням на дорожку, которая шла за частоколом.
Ближайший из парфянских лучников впереди него повернулся и быстро поднял лук. Каким бы тяжелым ни было кабанье копье, оно все еще оставалось копьем, и Макрон метнул его в своего врага со всей мощью своей метательной руки. Лезвие ударило парфянина в плечо и развернуло его, так что он выпустил лук из рук через частокол и в открытое пространство за ним.
Макрон подскочил вперед и схватил копье, пока парфянин корчился под ним. Он вырвал его, затем снова выровнял, крикнув своим людям позади себя: - Пора поохотиться на парфян, мальчики! - Затем он издал рев и бросился вперед со своим копьем.
Следующий враг повернулся, чтобы бежать, но столкнулся с человеком за ним, и Макрон пронзил его низко в спину, вонзив копье в обоих, пока они не столкнулись со стоявшими сзади, и заставили его остановиться. Поворачивая кабанье копье из стороны в сторону, пытаясь освободить его, он через плечо крикнул преторианцам.
- На меня преторианцы! Закончите работу.
Один за другим они протискивались мимо и ринулись по дорожке, сражая парфян."
"Как только Макрон сумел вытащить свое копье, он остановился, чтобы посмотреть на частокол. Хвост когорты достиг ворот, и он крикнул Порцину: - Центурион Порцин! Здесь!
- Господин?
- Ты и твои парни должны держать ворота. Уберите ублюдков и закройте их.
Порцин кивнул и снова сосредоточил свое внимание на сражении вокруг него, а Макрон повернулся, чтобы осмотреть внутреннюю часть батареи, чтобы увидеть, как поживает Катон.
На заснеженной земле внутри крепостных валов шла борьба за осадные орудия. Группы повстанцев сгруппировались вокруг онагров, изо всех сил стараясь нанести как можно больший урон. Три из них уже горели, чему способствовали кувшины со смолой, которые некоторые из повстанцев притащили с собой из города. Снег вокруг них тускло поблескивал в сиянии ревущего пламени, когда они пожирали бревна, снасти и торсионные канаты.
