Темное древко пронеслось по воздуху по неглубокой дуге и приземлилась в снегу справа от головы колонны, на мгновение задрожав на фоне безупречной белизны. В сторону преторианцев летели все новые стрелы, некоторые с грохотом разлетались по их щитам, а острия других пробивали острые трещины. Человек прямо перед Катоном вздрогнул и остановился, когда наконечник стрелы пробил его щит и засыпал его лицо осколками. Катон толкнул его в спину.
- Продолжай двигаться! - он повысил голос, чтобы другие могли услышать его команду.
- Не останавливаться! Продолжайте идти вперед!
Конные парфяне продолжали осыпать их стрелами, отступая на фланги по мере приближения колонны. Вдоль частокола батареи появилось больше лучников, чтобы усилить постоянную стрельбу. Первый из римлян упал, когда древко попало человеку в бедро на открытой правой стороне колонны. Стиснув зубы, он отступил в сторону и упал на одно колено за щитом. Он прокричал несколько последних слов ободрения своим товарищам, прежде чем положить копье, чтобы попытаться осмотреть рану.
Еще двое мужчин упало замертво, когда когорта приблизилась к батарее. Они были всего в двадцати шагах от нее, когда ближайший от Тапсиса мятежный ополченец атаковал их. Враг был вооружен разнообразными доспехами и оружием, некоторые из которых, казалось, датируются временами Александра Македонского, но от этого были не менее смертоносными. Когда повстанцы устремились вперед, парфяне перестали стрелять, опасаясь поразить своих союзников, и вернули свои луки в колчаны, прежде чем обнажили свои копья и мечи.
- Вторая когорта! Стой!"
"Колонна резко остановилась, и Катон прижал ладонь ко рту, чтобы его было слышно сквозь грохот атакующих повстанцев.
- Встретить атаку!
Преторианцы по обе стороны повернулись, чтобы выставить вперед свои щиты и копья, и мгновение спустя первые из повстанцев ударились о стену из щитов, в то время как другие были ранены копьями преторианцев. Воздух звенел грохотом оружия и грохотом ударов по щитам. Подбадривания и боевые кличи раздавались от повстанцев в тылу, в то время как те, кто непосредственно сражался с римлянами, сражались в тишине, как и их противники, за исключением хрюканья, когда они наносили удары, и криков раненых.
Макрон крепко схватил древко кабаньего копья обеими руками и пробил его между щитами солдат в первом ряду, ударив одного из повстанцев в живот и прорвав зияющую рану. Он вырвал острие и приготовился к следующему удару.
Катон, не вступая в бой, пытался оценить ситуацию.
