Но мятеж лишил армию большинства ее офицеров, и без лидеров у людей не было сплоченности или целеноправленности, чтобы направить свои усилия. Десятки защитников из них стояли и с тревогой наблюдали со стен лагеря, как приближались повстанцы.
Катон оглянулся и увидел, что преторианцы двинулись к нему по снегу, ведомые Макроном. Его друг был одет в запасную тунику и плащ, позаимствованные у одного из солдат, и держал в руках кабанье копье. Даже без шлема и доспехов Макрон был силой, с которой нужно было считаться, и Катон не мог удержаться от ухмылки при его виде.
За воротами лагеря конфронтация между Корбулоном и сирийской когортой, казалось, была разрешена, когда командущий взял на себя командование, отдавая приказы и направляя людей вытянутой рукой. Орфит встал в стороне, затем отсалютовал и повернулся, чтобы махнуть своим людям вперед, чтобы строиться за воротами. Затем командующий с Аполлонием за плечом въехал в лагерь и скрылся из виду.
Когда Макрон и преторианцы приблизились, Катон перекинул ногу через луку седла и спрыгнул в снег.
Он обнажил гладий, затем расстегнул застежку на плече и позволил плащу спасть. Были некоторые солдаты, которые считали, что тяжелые складки военного сагума обеспечивают некоторую защиту от скользящих ударов, но Катон предпочитал не обременять себя, когда вступал в бой. Макрон замедлил шаг, завитки горячего дыхания кружились вокруг его лица в горько-холодном утреннем воздухе.
- Мы продвинемся плотным строем, - объявил Катон.
- Быстрым шагом."
"Макрон проревел приказы, и преторианцы сомкнулись, подняв щиты, перепроверяя, что их подзамерзшие пальцы крепко держат копья. Катон занял свое место рядом с центурионом в первом ряду, и, как только последний из солдат занял свое место в строю, он поднял свой гладий и глубоко вздохнул.
- Вторая преторианская! Быстрым шагом... вперед!
Небольшая колонна из двухсот пятидесяти человек двинулась по снегу, их калиги поднимали ослепительные брызги белого порошка и комья уплотненного льда.
Струи выдыхаемого воздуха кружились вокруг их шлемов, а их незакрепленное снаряжение звенело и скрипело. Заглянув вперед, Катон увидел, что ворота батареи, обращенные к лагерю, были в двухстах шагах от них. Оставшимся внутри мужчинам удалось закрыть его незадолго до того, как до них добрался первый из парфян. Теперь некоторые враги подняли луки и стреляли в любого римлянина, который осмеливался показаться над частоколом.
