Двое мужчин крепко держали извивающуюся жертву, пока они несли ее к деревянной вершине переносного алтаря и клали на бок. Жрец был столь же ловок, очевидно, привык иметь дело с жертвенными животными, которые решили не смиренно подыгрывать отведенной им роли. Он вытащил из ножен на поясе тонкий изогнутый нож и ловким ударом перерезал зверю горло. Кровавая струя залила верх алтаря и пролилась в чашу внизу, пока животное дико корчилось в агонии. На мгновение Катон испугался, что помощники могут потерять хватку, и ему представился образ свиньи, мчащейся среди гостей и заливающей всех кровью.
Но двое мужчин продержались до тех пор, пока силы их жертвы не стали иссякать, а жизнь не покинула ее тело.
- Бедная свинья, - грустно пробормотал Луций.
- Да, - согласился Катон и поспешно попытался придумать слова утешения для своего маленького сына. - Бедная свинья. Но удачливые боги, а? Бьюсь об заклад, им понравится запах жареной свинины.
Луций взглянул на него, его подбородок задрожал. - Она была бы хорошим питомцем, отец.
Я бы позаботился о ней. Она должна была умереть?
- Боюсь, что так. Мы хотим, чтобы Макрон и Петронелла были счастливы, не так ли? Мы хотим, чтобы боги позаботились о них.
- Да… но…
- Тогда должно было быть совершено приношение богам. Вот как это работает. Ты видишь?
Луций печально вздохнул, но больше не протестовал.
Когда помощники бросили мертвую свинью в огонь со всем приличием, насколько позволяла задача, жрец запрокинул голову и протянул руки к небу в драматическом жесте.
- Жертва принесена. Боги довольны. Мы празднуем свадьбу Макрона и Петронеллы!
Из небольшой группы офицеров раздался прерывистый хор приветствий, и Катон от всей души присоединился к нему, когда Макрон помог своей жене подняться, а затем обнял ее и крепко поцеловал. Она была застигнута врасплох и на мгновение сопротивлялась, прежде чем схватить его за затылок обеими руками и прижать еще сильнее.
- Полегче, Петронелла! - засмеялся центурион Порцин. - Ты ведь не хочешь сломать его в первую же ночь!
Катон почувствовал, как его тянут за руку, и посмотрел на сына.
- Отец, они снова будут бороться?
- Похоже на то. Будем надеяться, что они смогут побороться попозже. Намного позже.
Макрон взял жену за руки, нежно обняв ее другой рукой за спину, и они прервали поцелуй, улыбаясь, словно юные влюбленные. Затем Петронелла застенчиво покраснела и вырвалась на свободу, повернувшись к гостям.
- Пора пиршествовать.
