Сделав эффектную паузу, Ахиллес закончил:
– И я собственными глазами видел исчезнувшую в самом темном углу чума тень громадного волка… Вы, конечно, можете не верить, дамы и господа…
– Ну отчего же, отчего же! – энергично возразил Дульхатин. – Тонкий мир щедр на сюрпризы, и многих его тайн мы еще не постигли… – Он печально покачал головой. – Только подумать – грязные неграмотные инородцы… Дух захватывает при мысли, каких высот можно было бы достичь, соединив их чисто интуитивные достижения с цивилизованным мастерством Европы…
Ахиллес чуточку иронически подумал о себе в третьем лице: «Импровизированное гастрольное выступление сыщика-любителя имело большой успех у благородной публики».
– Ахиллес Петрович, голубчик, расскажите что-нибудь еще! – почти умоляюще воскликнул Дульхатин. – Вы, я вижу, большой знаток предмета, слушать вас интересно и познавательно!
Похоже, этот «магистр» загадочного Шотландского ордена (очень может быть, расположенного вовсе и не в Шотландии) всерьез верил в ту галиматью, что преподносил доверчивым людям на спиритических сеансах.
Впрочем, такие попадаются и среди аферистов…
– Расскажите, Ахиллес Петрович! – попросил и дядя Казимир.
Для хорошего человека не жалко… На сей раз Ахиллес, чтобы не тратить время на сложную импровизацию, решил преподнести жуткую историю об очередном каме и подчинявшихся ему духах – он слышал ее в последнем классе гимназии, но, как и прочие слушатели, считал откровенной байкой.
Правда, для этой публики сойдет, проглотили же они, не поперхнувшись, две предшествующих страшных сказочки…
– Дело было… – только и успел он сказать.
Он сидел спиной к воротам, а его визави Иоланта как раз лицом. Она и прервала:
– Казимир, к нам гости…
Все, кто сидел спиной к воротам, обернулись. Действительно, двуколка, запряженная сытой лошадкой, могла направляться только в имение – дорога никуда не сворачивала, вела прямехонько к воротам. Она уже подъехала так близко, что ее не только видно, но и слышно: такие двуколки не зря прозвали таратайками – рессор у них нет, и их немилосердно швыряет на малейших выбоинах (из которых большей частью и состоят русские проселочные дороги), так что тарахтят они на всю округу.
– Эге! – сказал Мачей. – А ведь это ваши арендаторы, дядюшка, Пров Семеныч и Гордей Степаныч! Точно они.
– Действительно, – кивнул дядя Казимир, когда таратайка подъехала совсем близко.
