Да и тамошние покупатели могут оказаться суеверными, не станут связываться с землей, вокруг которой наворочено столько чертовщины, даже с двумя смертями. Как ни прикидывай, поведение шайки аферистов должно быть совершенно другим – привечать нынешних арендаторов, первых кандидатов на покупку Красавина. Меж тем все происходит как раз наоборот. Бьющее в глаза категорическое несоответствие, чистой воды логическое противоречие.
Пуститься по следам авторов авантюрных романов? Скажем, где-то здесь зарыт пугачевский клад наподобие того, что нашли на землях полковника Фарятина, – не сказочный, а настоящий.
Пугачевцы их зарыли немало…
Но это опять-таки не объясняет возни с чертовщиной. Если где-то в овраге (а то и в подвалах дома) и зарыт клад, вдова пана Казимира может его извлечь хоть на глазах собравшегося со всего уезда народа – она в своем праве, клад этот был бы ее полной и безраздельной собственностью. Снова не складывается.
Земля, земля, все вертится вокруг земли. В другом романе (автора он не помнил) примерно похожим способом простого североамериканского фермера пытались сжить с земли – потому что в ней таилась богатая золотая россыпь, о чем фермер и не подозревал.
Но в Самбарской губернии нет золота. Земля, земля…
Он не сразу понял, что прожужжало возле его головы, – но сообразил, когда долетел звук недалекого выстрела, еще один выстрел – и снова пуля прожужжала совсем близко. Его гнедой Янычар ни малейшего беспокойства не проявил – частенько за свою десятилетнюю жизнь бывал на охоте, привык к выстрелам.
Зато Ахиллес повел себя совершенно иначе – соскользнул с седла, выхватил браунинг и, держа его дулом вверх, укрылся за конем, заслоняясь им от зеленевшего саженях в ста леса."
"Стреляли не из армейской винтовки – из охотничьего ружья, он ни за что не перепутал бы звуки выстрелов. Стреляли пулями – и, судя по тому, как близко они прошли, стрелок явно намеревался не испугать, а убить…
И что теперь прикажете делать? Браунинг на такой дистанции против ружья бесполезен.
Хорошо еще, что стрелок, такое впечатление, не из лучших. И не сообразил, что следует взять упреждение, стреляя по идущему быстрой рысью всаднику, – обе пули прожужжали у затылка Ахиллеса. Нет, не охотник. И в человека, быть может, стрелял впервые в жизни.
Кто бы мог подумать, что Ахиллесу наконец-то придется всерьез воевать здесь, в российской провинциальной глуши? Правда, далеко не с мастером своего дела – он много не знает, этот неведомый противник.
